Горящая рана

И Хоктис полетел вниз, в кромешную темноту, а через два дня очнулся в больнице. Его жизни ничего не угрожало, он отделался несколькими переломами ребер. Он неудачно упал на что-то острое, что пробило броню скафандра и его плоть.

– Хоктис? – послышался голос Гинвена, когда его глаза даже толком не успели открыться.

– Гинвен, – произнес Хоктис. – Что произошло?

– А ты не помнишь? Ты упал, там, в пещере.

– Теперь припоминаю.

Хоктис почувствовал бинты и слабую боль под ними, рана уже успела немного зарасти, как и ребра.

В больнице ему делать было больше нечего, и Хоктис отправился домой тем же вечером. Там его рана продолжала заживать, и пока она зарастала, его не допускали к миссиям. Его группа работала без него, из-за чего ему было весьма досадно, ведь их отправляли к скалам, где Хоктис мечтал побывать.

– Точно нельзя отложить миссию? – в очередной раз спросил он у Гинвена.

– Нельзя, – коротко ответил брат.

Был уже вечер, они сидели за обеденным столом. Хоктис смотрел на содержимое своей чашки и о чем-то думал, а Гинвен изучал данные.

Такой тихий вечер был у братьев в последний раз, а следующий Хоктис провел в одиночестве. Он ждал брата допоздна и все-таки заснул прямо на диване в небольшой гостиной.

Внезапно прозвучал рев двигателя, и Хоктиса ослепил солнечный свет, что пробивался в окно. Он посмотрел на часы, было уже почти восемь.

– Гинвен? – произнес Хоктис, надеясь услышать знакомый голос в ответ.

Он поднялся с дивана и поспешил в ванную, чтобы умыться. Там у раковины он уставился на свое отражение, на свое мокрое лицо и кудрявые медные волосы, которые уже стоило подстричь.

Локоны торчали во все стороны, голубые глаза были еще сонными, таким его видел Гинвен почти каждое утро, но брата почему-то не было дома.

– Гинвен? – снова произнес Хоктис, возвращаясь в гостиную по небольшому коридору.

Вдруг рана снова заныла, Хоктис схватился за ребра и заметил что-то за окном. Что-то было не так, было слишком светло, и он поторопился посмотреть на то, что было за шторами.

А за плотным синим полотном не оказалось привычного желто-зеленого неба, небо было голубым, и вместо многочисленных спутников Юплурия в высоте светило солнце, которого Хоктис ни разу в жизни не мог видеть.

Ни солнца, ни Земли не стало еще до рождения братьев. И их родители тоже видели голубую планету только на страницах учебников, но это была Земля. По дорогам ездили машины, шелестела зеленая листва, а влажные щеки Хоктиса почувствовали порывы ветра.