Балашихинское шоссе

 – Ты на рожон[45 - Лезть «на рожон» означает идти навстречу явной опасности вопреки здравому смыслу.] какого хрена полез?

– Не лез я, Вован! Просто так вышло!

– Как это «вышло»?!

– Хитрый попался, собака! Я близко не подходил. Не знаю, как он меня учуял!

– А чё ты за ним вообще увязался?

– Рева, он тебя спрашивал! Такие «кексы»[46 - «Кексы», «кекс», «кент», «крендель», «перец», «чувак» – некое общее обозначение человека с пренебрежительным оттенком.] так просто здесь не ходят.

Он – не местный! Я слышал, как он с одним пацаном базарил! Всё про тебя вынюхивал!

– Выходит, ты за меня впрягся, обалдуй!? – досадовал Володя.

– Нет, Вован. Этот хлыщ[47 - «Хлыщ» – примерно, то же, что «кекс», но более негативно. Повеса, бездельник, щеголь, несерьезный человек.] – «казачок засланный»! Помнишь, я тебе говорил на той неделе, что зэки просто так это дело не оставят! Подошлют дружков своих!

– Да перестань ты! Ерунда это всё!

Фома усмехнулся:

– Ты вот мне не веришь! А на кой, по-твоему, ему вдруг ты понадобился? А?

– Да мало ли? Тебе-то что?

– Ты совсем не сечёшь! – возмутился Сёма.

 – Если он мне «перо»[48 - «Перо» (жарг.) – нож, кинжал, острый предмет, используемый, как холодное оружие.] всадил, то и тебя искал не «Мадерой»[49 - «Мадера» – портвейн крымский десертный, изначально – португальский (по названию острова Мадейра).] угощать.

Володя задумчиво почесал подбородок.

– А я сам за себя получил, – добавил с гордым видом Фома.

 – Мы вместе там были, в Никольском. Ухарю тому морду намылил я! Так что это за него мне…

– Ты говоришь, одет как щёголь, а сам на глаза особо не лезет!

– Ну, так, когда на дело идёшь надо поменьше «светиться», – сказал Сёма. – А вырядился чего? Да хрен его знает? Чтоб подумали будто фраер, а не «мокрушник»[50 - «Мокрушник» – убийца, преступник, проливший кровь. «Мокрое» дело – убийство.]!

– М-да, – задумчиво произнёс Рева, – вряд ли он ещё раз сюда сунется.

Или не скоро.

– Да не бойсь, Рева! Его харю[51 - «Харя» (разг.) – морда, физиономия.] наши теперь за версту усекут[52 - «Усекут» – засекут, т.е – заметят.]!

– А я и не боюсь. Мне бы самому, первым с ним пересечься бы!

– Только ты сам не выпендривайся! – заявил Фома с деловым видом. – Таких «героев» знаешь, в подворотне потом находят!

– Ладно тебе, лежи и не кашляй! – усмехнулся Володя.