Господин начальник

– А вот от этого увольте. Денег я с вас тем более взять не могу.

– Это как? – В голосе купца слышалось неподдельное удивление.

– Не могу и все. Я мзду не беру.

– Какая же это мзда? Ежели вы, например, матушке своей на праздник платок подарили, это разве мздой называется?

– То мать родная, а не посторонние люди.

– Господи! Какие же мы посторонние? Вы нам теперь как отец родной, и даже лучше, потому государем нашим поставлены блюсти покой и охранять барахлишко наше, неустанными трудами нажитое. Предместник ваш брал, не брезговал, его предместник тоже.

Добронравов был поповским сыном, год отучился в семинарии и потому изъяснялся несколько витиевато.

– Сказал не возьму, значит – не возьму, и не просите. А обязанности свои я без всяких даров исполнять буду, как положено.

Поуговаривав надзирателя еще минут десять, Добронравов досадливо махнул рукой и пошел на выход, оставив узелок на столе.

Заметив это, Тараканов ринулся было догонять купца, но остановился.

«Пожалуй, гуся-то можно оставить.

Да и стерлядку. Мать ушицы приготовит. А то ведь я праздник и не отметил. А как поправлюсь, пойду в номера к Добронравову и отдам ему деньгами чего следует».

– Мама!

– Чего, сынок?

– Там на столе провизия. Не сделаете ли вы ушицы?

– Конечно сделаю. И уху сварю, и гуся пожарю! Радость-то какая! Эх, отец не дожил, а то как бы был рад, сам-то и не мечтал о таком почете!

Мать села на табуретку у кровати и заплакала.

– Мама, мне мундир надо пошить и шинель, форма-то другая у надзирателя.

Есть ли деньги?

– Ради такого дела поищем, перехватим у кого. Дорого ли?

– За все рублей сто придется отдать.

Мать аж ахнула.

– Сто! Уж очень дорого.

– Старую шинель можно продать. Да и форменную сюртучную пару. Я даже знаю кому. Никодимова в канцелярские служители произвели, а мы с ним одной комплекции. Я думаю, рублей двадцать пять он даст.

– Все равно дорого!

Когда из кухни начали раздаваться соблазнительные запахи, в комнату к больному зашел Кудревич.

Из одного кармана шинели он вынул бутылку «Фин-шампаня», из другого – огромное антоновское яблоко.

– Я хоть и не доктор, но лекарство вам принес, – весело сказал он, садясь на табурет. – Есть ли нож у вас и штопор?

– Матушка спиртное не приветствует…

– Не пьянства ради, а здоровья для можно. Екатерина Сафоновна! – крикнул Кудревич в кухню. – Можно вашему сыну рюмочку коньячку для здоровья? Врачи рекомендуют.

– Ну коль врачи, то можно. Но только одну.