Операция «Мрамор». Последняя фантазия

 – Хорошо, езжай! Только надо уточнить, там только трупы…

– Эй, там только трупы?! – окрикнул Морозов проверяющего сержанта.

– Так точно, – ответил сержант. – Керосина нет.

– Ну вот, – повернулся Александр к Роме. – Только трупы.

– А при чем тут керосин? – спросил Николай.

– Да в прошлую ночь везли бочку авиационного бензина, якобы для работы крематория, Турбины у них там, что ли? Ладно! – махнул рукой Морозов. – Все, бывайте.

Морозов прыгнул на подошедшую БМП. Махнул рукой, и, взревев дизелями, колонна рефрижераторов с БМП в авангарде и арьергарде двинулась в путь, мимо военной базы, углубляясь в оцепленный войсками район.

Роман, не прощаясь, повернулся и побрел к штабу, сжимая в руках папку. Николай посмотрел ему вслед.

Штаб

В штабе в эти утренние часы было неспокойно. Работали радисты, сновали адъютанты. Операторы беспилотных разведчиков изучали картинку, передаваемую с аппаратов, сверяли карты местности и их соответствие реалиям. У большой карты, развернутой на плазменном экране, стоял самый главный человек операции.

Генерал Платонов Андрей Николаевич. В штабе в течение уже двенадцати часов каждые тридцать минут проходили получасовые совещания, где обсуждались очередные вводные сверху и малейшие изменения в разведданных. Андрей Николаевич не пропустил ни одно.

– Товарищ генерал, из ставки звонили…

Один из офицеров, только что прибывший на транспортнике, переспросил:

– Из ставки?

Послышался короткий смешок.

– Отставить, – произнес мягко Андрей Николаевич.

 – Вы только прибыли и не могли знать, что мы тут так наш подставной штаб называем. Там командует руководитель пресс-службы министерства обороны генерал Логинов Савелий Федорович. Ему же надо что-то журналистам докладывать и рассказывать, коль они думают, что он глава всей операции, вот и запрашивает, бедолага, что можно говорить, а что нельзя.

– Тоже мне бедолага. Он же на всю страну пропиарится как генерал, разбивший бандитов, – вставил майор Скворцов, руководитель инженерного соединения.

– Еще не разбивший, – укоризненно заметил Платонов. – Товарищи, давайте к делу.

Он говорил мягко, но это была мягкость кота, готового в любой момент выпустить когти. Больше никто не пытался говорить не по делу. Встал полковник Захаров.

– Товарищ генерал, – начал он, – у нас по-прежнему не решен вопрос с объектом «Крематорий». Десять минут назад сверху пришел приказ не трогать объект и не проводить эвакуацию.