Метро

– Тихо-тихо-тихо…

Пустовалов определил источник ужаса в его глазах – Катя, до того сидевшая неподвижно за столом, теперь вытаскивала из-под трупа гиганта измазанный кровью автомат SR-47.

Взяв оружие, девушка неумело, но уверенно перехватила его. И то ли ее одержимая сосредоточенность, то ли молчаливая уверенность внушали всем необъяснимую тревогу. Может быть, это тоже часть новых правил игры?

– Лучше не трогай, – сказал Виктор.

– Что?! – возмутилась Катя. – С какой стати?!

– Ты не умеешь им пользоваться!

– Сейчас посмотрим.

Катя прицелилась в монитор на столе.

– В самом деле, не надо, – поддержал Виктора Ромик.

– Да пошел ты!

– Идиотка!

Катя нацелила на него автомат. Ромик тотчас замолчал и ссутулился. В следующее мгновение Виктор попытался выхватить у нее оружие.

Катя оттолкнула его и оглушительно завизжала, прижимая автомат к груди.

– Пошли на хрен! Почему у вас есть автоматы, а мне нельзя?!

– Справедливо, – неожиданно сказал Харитонов, отходя от мойки и стряхивая с рук капли воды.

 – Почему ты считаешь, что можешь иметь оружие, а она нет?

– Иван, она же не в адеквате! Посмотри на нее! – заявил Роман.

– А ты что, врач? – Харитонов двинулся к Кате, не замечая, как ствол ее автомата поворачивается в его сторону. – Может, она и не умеет им пользоваться, но зато ее рука точно не дрогнет.

Харитонов подошел к Кате. Ствол уперся в его залитый кровью свитер.

– Верно?

Харитонов протянул руку к оружию.

Виктор зажмурился.

– Только держи переводчик огня на предохранителе, если не собираешься его использовать.

Толстые пальцы Харитонова переключили предохранитель в положение «safe».

Пустовалов глядя на последние действия Кати, на ее стройное и сильное тело, в сочетании с уверенностью и заряженным оружием в загорелых руках, ощутил волну сексуального возбуждения. Однако другая девушка его неожиданно взволновала сильнее, и это чувство совсем не походило на обычный прилив крови внизу живота. Когда Даша выбиралась из-за стола, ее взгляд уперся в труп азиата.

Девушка пошатнулась, и Пустовалов удержал ее, успев помимо ужаса заметить в ее лице испуг, вызванный видимо его прикосновением.

Даже негативная эмоция на мгновение преобразила ее – холод отступил, обнажив чувственность, которой Пустовалов прежде не замечал. Он понял, что просто никогда не имел дело с девушками такого уровня – он не был знатоком подобной красоты, но увидев теперь и в какой-то степени поняв ее, сумел восхититься новым чувством.