Метро

За ним побежали и остальные, но прежде они успели заметить, как второй азиат пролетел за стеклянными дверями, будто запущенный кем-то мяч, и с глухим стуком приземлился за колоннами.

Пустовалов бежал по эскалатору первым, но вскоре его обогнал азиат. Следом бежала Даша, за ней – Харитонов, оглушительно топая и грозя проломить эскалатор. Виктор бежал за Дашей, а Ромик с Катей – по соседнему эскалатору.

– Ауааммеааа!!! – бесновато раздалось сверху. Кто-то там наверху с нечеловеческой силой разбрасывал ограждения.

Под топот ног где-то позади слева визжала от страха Катя.

Азиат первым выскочил на станцию и скрылся под сводом. Следом выбежал Пустовалов, на ходу заметив, что сумка «Adidas» исчезла, также как и навесной замок на металлической двери. Азиат уже преодолел половину зала и умчался вверх по лестнице перехода на Римскую.

Пустовалов пробежал дальше, миновал ближайший пилон и спрятался за следующим. Харитонов, обогнавший Дашу, последовал за ним. Оба тяжело дышали. Пустовалов морщил лоб, выглядывая из-за угла.

Виктор замешкался у перехода, но видя, что Даша с Катей помчались к пилону, за которым стояли Харитонов с Пустоваловым, развернулся, натолкнулся на Дашу и едва не упал. Даша выронила плюшевого крокодила, который приземлился на первую ступеньку перехода. Виктор потянул Дашу за собой, и тотчас на станцию опустился гортанный вопль.

Пилон был настолько широк, что с запасом укрывал всех шестерых.

– Заткнитесь, – сказал Пустовалов, протягивая Харитонову молоток. – Встань с краю.

Харитонов молча взял молоток и, заметив в другой руке Пустовалова пистолет Walther PPX M1, бросил на него короткий насмешливый взгляд – дескать, так я и думал.

Воинственные вопли тем временем приближались, и это действительно было страшно.

– Они убьют нас?! – прошептала Катя.

– Если будете шуметь.

– О боже!

Катя зажала рот обеими руками.

– Аммоооуу! – выкатился под своды вестибюля оглушительный крик.

– Если пойдет с твоей стороны, – Пустовалов указал пальцем на Харитонова, – свали его на рельсы!

Даша стояла рядом с Пустоваловым и не сводила с него глаз. Зрачки ее были расширены, так что глаза-льдинки стали теперь сияющими угольками. Глядя в эти глаза, Пустовалов приложил палец к губам.

Стало тихо.

– Айлуааааээээссссс! – раздалось совсем рядом.

Пустовалов присел на одно колено, прижавшись плечом к холодному мрамору.