Кукурузный сон

 – Решил вот тебя проведать, Жижа говорит, что у тебя теория какая-то есть интересная… Ну, типа «кто мы вообще такие».

– Слушай болтуна больше, – махнул рукой Костя и вновь присосался к жестянке с «Пепси». – А ты его где видел?

– В «Пещере» с «мультяшками» он.

– Пьет?

– Ага. А утром я его от этих забрал… от ариев.

– От кого?

– Да фиг их знает. В камуфляжах они, в общем.

– «Русские арии». Зря он. Я говорил ему, того паренька нужно в «Русском фронте» искать. Только у них отморозки такие, а «Арии» больше болтологией занимаются.

К столику подошел парень в красной футболке с забавными смайликами и надписью на всю грудь «Зарплата – обхохочешься!». Он наклонился к Косте и что-то зашептал ему на ухо.

Тот внимательно выслушал его и откинулся на спинку стула. Что-то обдумав, он спросил у паренька:

– Денег у тебя сколько?

Тот замялся.

– Да я же не себе, балбес. Мне же сориентироваться надо, на сколько удвоений у тебя хватит, если что-то изначально не так пойдет.

– Трешка, – выдавил парень.

– Ну, а чего менжуешься? Тебе вообще шиковать можно! Хочешь-то что? Удвоить? В разрез? Или больше?

– Мне бы плюсом двушку выкатить, ты же знаешь…

– Знаю, знаю, Ниночка завтра именинница. Ну что ж, не будем портить ей праздник, а? – Костя хитро посмотрел на паренька.

Тот заулыбался и затряс головой.

– Короче, гляди, – Костя открыл тетрадку, что-то быстро начиркал на листке, вырвал его и отдал парню. – Смотри, не перепутай – прием подачи Сереной в первых двух геймах каждого сета, по пятьсот.

Шевеля губами, паренек смотрел в бумажку, затем улыбнулся и хотел было уже отойти от нашего столика, но Костя придержал его за руку.

– И все! Понял? Снимаешь деньги и бегом за цветами для Нинки.

– Ну ты чего, ты же знаешь…

– В том-то и дело, что знаю. Понял?

Паренек кивнул и, отойдя от столика, направился в сторону пункта приема ставок.

– Стой! – завопил Костя.

Паренек остановился как вкопанный и обернулся.

– Да что ж ты за игруля-то такой! Куда поперся-то? В «Фон» иди, там еще и на тортик накапает.

Лицо парня расплылось в улыбке, казалось, даже смайлики на его футболке заулыбались шире, он развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к окошечку «Фона». Несколько человек обступили его, заглядывая в бумажку, которую он держал в руке.