Кукурузный сон

Что вы вообще можете допускать?! Какова природа сингулярности, заключающей в себе энергию невероятной мощности? Источник этой энергии? Хотя бы предположительное время прекращения расширения Вселенной? Ни одного ответа! Зато «великаны»!

Было видно, что он очень возмущен. Правда, я не понимал чем, а потому помалкивал. Хватит одного «Тайсона». Во мне росло чувство уважения к нему, граничащее с восхищением, – сам я, как уже сказал, мало разбирался в подобных вещах, а вот Костя говорил о них так, как будто имел на это право, как будто он уж знает разгадку возникновения Вселенной, понимаете?

Он отхлебнул из жестяной баночки.

– И ответов не будет… – задумчиво вертя жестянку, Костя посмотрел на меня. – А знаешь почему?

Я отрицательно покачал головой.

– Потому, что нас наделили чрезмерным чувством собственной значимости, а ответы на эти вопросы откроют наше истинное лицо, и оно, уверен, нам не понравится. Те, кто понял суть вещей, постарались скрыть его и уйти подальше, спрятаться.

Ты знаешь, кто такой Этторе Майорана?

– Нет, о таком боксере я не слышал, – я шуткой постарался скрыть свое невежество, но Костя даже не улыбнулся.

– Это гениальный итальянский физик, который почти восемьдесят лет назад сформулировал уравнение, из которого следовал вывод о необходимости существования частиц, одновременно являющихся собственными античастицами. Их сейчас называют, фермионами Майораны. Их обнаружили буквально пару месяцев назад. Нейтрон тоже является его детищем, правда, он даже не опубликовал свое открытие.

Думаю, он понял, к чему прикоснулся, и осознал то, что человечество не готово еще принять себя тем, кто оно есть на самом деле, а потому посчитал за лучшее самоустраниться, отойти в сторону.

– Самоубийство?

Костя пожал плечами:

– Говорят, что в разное время его следы обнаруживали в Аргентине, Чили и Венесуэле. Наверное, он решил, что лучше пожить в свое удовольствие, чем всю оставшуюся жизнь провести в дурдоме.

– В дурдоме? Почему? Ты же говоришь, что он гениальный физик.

– Вот его гений и объяснили бы душевной болезнью. Людям нельзя знать правды о себе, только они этого не понимают, продолжая пытаться найти какой-то смысл жизни. А зачем? Вдруг окажется, что он не настолько возвышен, как им бы этого хотелось, а? – Костя вновь отхлебнул из жестянки и резко сменил тему. – А ты вообще чего пришел-то? У тебя же вроде перерыв.

– Да так, – я достал сигареты и закурил.