Мизантропия

Нет, переезд – лучшее, что может случится с жителем нашего Города, но у Лиз будет куча возможностей сделать это без такого тяжелого груза на плечах…

– Возвращайся из своих мыслей! – она щелкнула пальцами у меня перед носом. – Я тут!

– Ты точно решила? – я наконец-то поджег давно приготовленную сигарету и глубоко затянулся.

– Конечно. Ты мнешься как школьница перед выпускным баллом, – Лиз рассмеялась, отмахиваясь от дыма. – Здоровая, лысая школьница.

– Что такое выпускной балл? – не припоминаю ничего подобного в том месте, где мне пришлось учиться.

– Понятно… Ты с темы-то не съезжай!

Я замолчал и сделал еще несколько затяжек, внимательно разглядывая застывшую напротив девушку. Она немного наклонилась вперед, облокотившись на стол, в уголках ее глаз заблестели крошечные озорные огоньки, а мне в голову в очередной раз забралась подозрительная мысль. Вот только, если в предыдущих случаях я подолгу ее переваривал, то сейчас внутри зашевелилась самая настоящая злость. Хватит рефлексировать, теоретик херов! Какая разница, почему выбрали именно меня!?

– Когда едем? – часть сгоревшего табака упала в аккуратную пепельницу, и я с силой впечатал в нее остатки сигареты.

– На следующей неделе. Найдем покупателей на квартиру, заберем деньги и в тот же день на самолет. Ты умеешь кататься на горных лыжах? Ничего, научишься.

– Мне надо сделать новые документы, где у вас тут можно разжиться чем-нибудь качественным?

– В аэропорте очень строгий контроль. Могут и забраковать, поэтому будет гораздо лучше, если тебе удастся вернуть настоящие, – Лиз допила остатки немного остывшего кофе и подтолкнула ко мне вторую чашку, к которой я так и не притронулся.

– Хорошо. Сейчас схожу, – я поднялся и залпом опрокинул в себя весь напиток. – Ты не видела мое белье?

– Сейчас?! Еще пару минут назад мы говорили совсем о другом! – она успела схватить меня за руку и не дала убежать одеваться в спальню.

Я рассмеялся, впервые за очень долгое время.

Этот смех показался мне каким-то чужим, принадлежавшим другому человеку. Вот что бывает, когда в жизни слишком много дерьма и нет места чему-то хорошему. Лиз чуть не подпрыгнула от неожиданности, но все-таки оценила.

– У него крепкие ножки? – я аккуратно посадил ее на столешницу.

– Да какая разница. Уже через неделю он нам больше не пригодится.

И все-таки они выдержали…

Стоило мне выйти из подъезда, как на меня тут же уставилась пожилая соседка.