Операция «Империал»

– Через его постель Катерина Вторая и стала царицей! – засмеялся Скорина. – Все рестораны и общепит города под ней ходят! Городским трестом командует почище любого мужика. Сила!

– А муж что?

– Чей? – забыл про мужа Скорина.

– Да Борзовой, конечно!

– A-а, Петька! – насмешливо протянул дед и рассмеялся. – И он не внакладе: тож возвысился, третий год как секретарем горкома партии служит.

– И чем он там заведует? Идеологией?

– Идеологией он поначалу командовал, но не справился с хромоногой, – обстоятельно пояснял дед.

 – Потом его перебросили заправлять общепитом, торговлей и органами всякими, милиция и судьи перед ним на цирлах ходят, почище балерин…

– Берет? – неожиданно спросил Оболенцев.

– Вот чего не знаю, того не знаю! – открестился Павел Тарасович. – Говорят, натурой хапает…

– Борзыми щенками! – рассмеялся Оболенцев.

– Щенки-то ему зачем?

– Это у Николая Васильевича Гоголя есть такая пьеса, «Ревизор»! – пояснил Оболенцев.

– Помню! – кивнул головой дед.

 – Школьная программа.

– А говорите, «зачем ему щенки»? – усмехнулся Оболенцев.

– Песенка по радио часто передается: «Это мы не проходили, это нам не задавали».

– На вас как на свидетеля можно положиться? – неожиданно спросил Оболенцев.

Павел Тарасович задумался. И думал долго, пока его кружка с вином вновь не опустела.

Оболенцев не торопил его, а тоже молча потягивал вино, какого никогда в жизни не пробовал. «Ванька позавидует! – думал он про себя. – Ему рыбзавод достался: грязь и вонь.

А мне такая благодать: и старик симпатяга, и вина такого в магазинах не купишь».

– Скажу вам честно, как на духу, времени, чтобы врать, уже не осталось: если дело будет расследоваться в нашем городе, то все позабуду, что вам тут порассказал, а вот если Москва-а… – протянул он последнее слово.

– Москва из доверия еще не вышла? – усмехнулся Оболенцев, зная, как из Москвы любят спихивать дела обратно, на периферию, и что из этого получается, какие трагедии и новые преступления.

– Надо же во что-нибудь верить! – тихо проговорил Скорина. – Вы небось тоже жизнью рискуете?

– Ну, жизнью вряд ли! Карьерой – возможно.

– Вот видите! – удовлетворенно заметил дед. – Зло не может торжествовать вечно. Сколько веревочке ни виться, а концу быть!

– Значит, если команда приедет из Москвы, я могу на вас рассчитывать?

– Только если вы будете в этой команде! – тоже, в свою очередь, уточнил Павел Тарасович.