Операция «Империал»

– Это почему? Вы меня знаете без году неделю…

– У Майера глаз верный! – перебил его Скорина. – Если он вам доверился, значит, вы – стоящий человек!

– Ну, спасибо! – смутился от похвалы Оболенцев.

– Ну, пожалуйста! – в тон ему отозвался Скорина. – Вина налить еще?

– Пожалуй, хватит. Дел еще много!

– По горло? – усмехнулся дед.

– По горло вина налил в себя! – засмеялся Оболенцев. – А дел – выше макушки!

Оболенцев уже поднялся, чтобы распрощаться со стариком и уйти, как услышал стук хлопнувшей калитки.

Скорина обернулся на стук вместе с Оболенцевым.

К дому по мощенной камнем дорожке шла красивая молодая женщина. Ее светлые до плеч волосы искрились в солнечных лучах. Цвет платья подчеркивал загар, а обрамляющие дорожку кусты роз служили настоящей драгоценной оправой ее красоте.

Оболенцев замер на месте, решив, что ему она померещилась от лишней кружки вина.

– Оленька! – завопил радостно дед, делая отчаянные попытки приподняться. – Какой у меня, старика, день сегодня выдался! Почаще бы, почаще…

Ольга подошла к беседке и, почувствовав пристальный взгляд гостя, несколько смутилась.

– Оленька!.. Вот познакомься, гость из Москвы!

Женщина смело протянула руку Оболенцеву и представилась:

– Ольга!

– Оболенцев Кирилл Владимирович! – с трудом выговорил он свои почти полные паспортные данные. И тоже смутился. Очень ему понравилась эта женщина.

– Наверняка весьма важный человек! – улыбнулась Ольга.

И ее улыбка сразу согрела оледеневшее после развода сердце Оболенцева.

– Слишком солидно представился? – улыбнулся в ответ Оболенцев.

– Пожалуй, – со значением сказала она. – Надеюсь, я вам не помешала?

– Ну что вы! У Пал Тарасыча такое вино великолепное.

– Мне это известно не хуже, чем вам! – уколола Оболенцева Ольга. – Я все-таки родственница!

– Присоединяйтесь к нам! – предложил захмелевший не только от вина Оболенцев.

«Любовь с первого взгляда!» – подумал он. И ощутил такую радость, какую давно не испытывал.

– Не пью! – отрезала Ольга. Она сама себе удивлялась.

«Что это со мной? – спросила она себя мысленно. – Грублю, смущаюсь от взгляда. И это смятение чувств. Неужто влюбилась, девочка?»

Чтобы скрыть смущение, она обратилась к старику:

– Павел Тарасович, я вам валокордин принесла, ведь кончился?

И протянула деду пузырек с лекарством. Дед взял пузырек и, задержав руку Ольги, нежно и старомодно ее поцеловал.