ЗОЛОТОЕ ТОПЛИВО

Туда и направился один из старших жрецов. Постучав в дверь, он не дождался того, чтобы ему отворили, и вошёл сам.

– Аддеваль! – Раздался звонкий женский голос. – В один момент перед жрецом предстала женщина в темном одеянии с выразительными, ярко-синими глазами.

– Венгильда!

– Что привело тебя сюда?

– Твоё обаяние, моя королева!

– Не морочь мне голову!

– Просьба у меня к тебе есть.

– Говори.

– Вызови мне преподобного Артикса.

– А что насчёт платы?

– Всё, чего не пожелаешь.

– Ладно, я ещё подумаю.

А пока идём со мной.

– Повинуюсь.

Жрец с ведьмой зашли в тёмную, опутанную паутинами, населённую летучими мышами и змеями, холодную, сырую комнату, всю пропитанную ароматами плесени и гнили.

– Жутковато тут. – Заметил Аддеваль.

– Ты ещё не всё видел. – Ухмыльнулась та.

– Гммм… – Аддеваль неслышно проглотил комок.

– Смотри.

Венгильда растянула руки в стороны и начала громко проговаривать странные заклинания. Если бы у Аддеваля были волосы, они бы встали у него дыбом.

И самое ужасное, то что речь продолжалась эта довольно долго. «Ну, когда же наконец?!» – Подумал, немного уже успев вспотеть, жрец. В следующий момент, как только женщина остановилась, в комнате стал проявляться странный запах, похожий на запах мертвечины. Венгильда сохраняла паузу в течение секунд десяти, после чего громко, навскрик, произнесла имя вызываемого духа давно умершего человека. В тот же миг откуда ни возьмись поднялся холодный, почти ледяной ветер такой силы, что подолы одежд двоих затрепетали, издавая звучные хлопки, капюшон с головы Венгильды отбросило той на плечи, и её белые, как смерть, волосы разметались в разные стороны. В последний момент раздался ушераздирающий свист, после чего в центре небольшого неуютного и темного пространства возникло зелено-голубоватое свечение.

– На колени! – Подсказала Венгильда Аддевалю, сама опустившись на них и склонив голову, и её длинные волосы касались пыльного, полусгнившего пола.

– Сам знаю. – Пролепетал с выступившим на лбу потом жрец, встав на колени и уставившись на покрытые сплошь странным черным налётом половицы, по которым аккуратно и медленно разлетались хлопья многочисленной пыли.

– Тихо…

– Кто посмел нарушить мой покой?! – Дымка посередине комнаты превратилась в мужскую фигуру в длинном одеянии ростом локтей в восемь, так что голова старца упиралась в потолок даже при том, что дух стоял, полусогнувшись, словно его голову что-то камнем тянуло вниз.