Светлое время ночи

Тогда перца сверху, укропу и сушеного кизилу сыплют. На четыре части, как омлет, разделяют и гостям подают. Эдакое блюдо. Пробовать не советую. Отказаться – значит нанести хозяину смертельную обиду.

Эгин скривился от отвращения. Что за кухня? Что за обычаи?

– То-то же. Так что подумай хорошенько, нужен ли тебе этот разнесчастный Адагар или ну его к лешему.

Эгин угрюмо вздохнул. К сожалению, Адагар был ему нужен. Причем нужен до зарезу.

Не успело взойти солнце, а он уже был на пристани, выискивая взглядом корабль, похожий на тот, что описал карлик.

Аптекарь предупредил Эгина, что флаг с семиконечными звездами искать бесполезно – Цервель тщательно скрывает от всех в Тардере, кому служит. И ходит под фальмским флагом только за пределы Харрены. Судно Цервеля со странным названием «Дыхание Запада» Эгин отыскал не сразу.

Матросы закатывали на «Дыхание Запада» бочки с вином и маслом. Портовые бродяжки, нанятые на один день, заносили на палубу мешки с гречневой мукой и горохом.

Сам Цервель, наплевав на капитанскую спесь, собственноручно таскал связки копченого сала и угрей, гремя по дощатому трапу коваными каблуками сапог.

Связки источали такие соблазнительные ароматы, что бродяжки сглатывали слюну и останавливались, чтобы понюхать воздух. По всему было видно, что отплытие совсем скоро.

– Все верно, отплываем сегодня вечером, – сдержанно ответил Цервель Эгину.

– А куда? Я имею в виду ваш порт назначения.

– А вот это – тайна, – вежливо, но непреклонно ответил Цервель, поворачиваясь к Эгину спиной, от него несло как из коптильни в рабочий полдень.

– Послушайте, – начал Эгин переходя на полушепот, – мне нужно на Фальм. Я готов заплатить хорошие деньги.

– На Фальм? – Цервель изобразил удивление. – Вот уж не советую так не советую! Нравы там не для просвещенных господ. Грязно. Вдобавок тиф. Гнилостные испарения народ так и косят… Так что если найдется безумец, который…

– Милостивый гиазир Цервель, мне действительно очень нужно побывать на Фальме, – не отступал Эгин.

От него не укрылась искорка неподдельного удивления, которая сверкнула в глазах капитана, когда он услышал из уст Эгина свое имя. «Неужто доигрался?» – словно бы говорили губы Цервеля, которые то нервно сжимались, то кривились в букву «о». – И барон Вэль-Вира, к которому я направляюсь, будет очень недоволен, если я не прибуду в срок.

– Что-то я не слышал, чтобы барон Вэль-Вира кого-то ожидал, – с сомнением сказал Цервель. – Впрочем, что мне до этого.