CyberMoscow77. Том 1 и 2

Или не буду, если вам не понравится. Я могу…

Я сгреб девчушку в охапку, обняв. И она остолбенела, не понимая, как себя вести. Чуть покачивая ее, словно новорожденного, я отнес девушку в капсулу. Она замерла, словно напуганный зверек. И я инстинктивно погладил девушку по волосам. Будто все поняв, она улыбнулась и полезла рукой в мои штаны.

– Ты чего? – спросил я, отодвигаясь.

– Хозяин меня всегда гладил, когда хотел, чтобы я взяла в рот, – ответила девушка. – А если я хорошо делала – был доволен.

– Так… успокойся и поспи, – сказал я. – Мне от тебя ничего подобного не нужно. Зовут тебя хоть как?

– Говно. Эй ты. Сучка, – улыбаясь, произносила девушка, а у меня при каждом слове все больше стучало в ушах. Она реально не понимала, что с ней делали. Для нее это было естественно. Сейчас я отчаянно жалел, что жирдяй умер слишком просто.

– Кто тебя продал толстому? – спросил я у девочки.

– Хозяева, – пожала она тонкими плечами. – Разные были.

– Ясно. Разберемся, – сказал я, делая зарубку в памяти.

 – Отдыхай, если что-то будет нужно, скажешь.

Оставив девушку одну, я вышел на лестничную клетку. Ужасно хотелось разбить кому-нибудь нос. А еще лучше – сломать. Вдавить в череп так, чтобы кость вошла в мозг. Найти уродов, торгующих детьми, и растоптать им черепа коваными ботинками. Это шло вразрез с задачей. Но мне было плевать. Эти уроды просто не заслуживали жить.

Кровавая пелена застелила глаза, и я очнулся только через несколько секунд, от боли в костяшках.

Пластиковая панель прогнулась, на ней остались разводы крови и вмятины. Чуть отпустило. Выругавшись, я пошел помылся, промыв пахнущей химией водой раны. Нашел в комнате толстяка вещи и, постирав их вместе со своими, разрезал на полоски.

Сушить пришлось под вентиляторами капсул. Благо почти все жители комплекса безвылазно сидели в вирте. Как там толстый говорил? Работа мулами и майнерами за реал? Виды социальной занятости были разные. В том числе и такие. Если это реально приносило им удовлетворение и деньги – почему нет?

Дождавшись, пока тряпки высохнут, я тщательно, но не слишком туго перебинтовал раны.

День выдался не самый спокойный, но по крайней мере я сдвинулся с мертвой точки. За месяц с отставки я прошел десяток интервью. Травма сказывалась. И большую их часть я завалил на этапе биохимических тестов. Еще половину – на собеседованиях со службой охраны. И, похоже, на последнее поставил слишком много.