Божественная бездна

– А в рыло не хотите? Ну так идите завтра на арену и добудьте себе еды, – ответил я, сжимая в кулаке сумку с камнем. Если бы они просто попросили, я бы поделился, но с таким наездом, да еще толпой на одного, как настоящие дикие макаки. – А еще лучше – вон, орки, огры и прочие. К ним попробуйте пристать.

– Ты что, свой народ не уважаешь? – нагловато спросил щуплый малый с наколками на руках. – Отбиваешься от остальных? – подался вперед бандос, и я, улыбнувшись, не стал сдерживаться. Ударил, но не по лицу или телу, по ошейнику.

Получилось не хуже, чем киркой, да только пацанчик явно слабее скалолаза оказался. Рухнул на пол и забился в припадке, до крови ударяясь головой о землю. В ближайшее время он точно никому угрожать не сможет.

– Что стоите как истуканы? Не хотите своему товарищу помочь?

– Иди к черту, урод, – коротко бросил один из подельников неудавшегося бандоса, за что мгновенно получил удар по своему ошейнику. Припадок оказался такой силы, что на камнях осталась кровь.

– Бои только в яме! – донесся до нас голос надсмотрщика, останавливая мою руку.

 – Еще раз увижу – сдохнете!

С трудом сдержавшись, я присел, и остальные неудачливые преступники отступили на несколько шагов, а когда я вернулся к трапезе, утащили своих подранков. Я же спокойно съел половину пайка и понял, что сыт. Может, похлебка была магической, может, организм, перегруженный стрессом, так реагировал, в любом случае больше есть не хотелось совершенно. Через силу умяв еще часть лепешки, я отставил еду в сторону.

– Знаешь, разгрузочный день и лечебное голодание – это хорошо, – сказала, подойдя ко мне девушка лет девятнадцати. Обнаженная по пояс, как и все мы, она выглядела совершенно сногсшибательно. Даже не знаю, почему на нее не надели золотой ошейник. – Но я бы не отказалась обменять на твою порцию еды, скажем, час удовольствия.

– Забирай так, предпочитаю просто нравиться девушкам, а не расплачиваться с ними.

– Все расплачиваются, милый. Только шлюхи берут честную цену и один раз, а жены забирают все и на всю жизнь, – улыбнувшись, сказала она, поднимая еду.

 – Но спасибо. Я этого не забуду.

– На здоровье, – отмахнулся я, возвращаясь к своим мыслям. К Соне.

Что я знаю? Ошейники нельзя снять. Любой удар вызывает жуткую боль, сравнимую с самыми извращенными пытками. По стене невозможно спуститься вниз – там живут жуткие твари. Напасть на дварфов, даже всей толпой, тоже не выйдет, достаточно одного взмаха – и все будут корчиться на песке.