Божественная бездна

В яму не хочешь идти, поволокут силой, после того как твоя душа войдет в резонанс и тебя просто вырубит.

– Пошел ты, – ответил я, уже понимая, что спуститься в яму придется. Если меня выкинут туда в бессознательном состоянии, я просто погибну без шанса на сопротивление, не спася ни себя, ни Соню. У меня не было навыков обращения со средневековым холодным оружием, но малый радиус ямы давал неплохие шансы на использование приемов армейского рукопашного боя.

– Эй, начальник, а можно нам этому говнюку рожу начистить? – спросил вчерашний бандит с окровавленной повязкой на голове, стоящий в окружении трех таких же придурков.

– Заходит несколько, выходит один. У нас только одно правило, – ухмыльнулся дварф. – Если хотите перебить друг друга, я только «за».

– Вы идиоты? Вчерашнего урока вам показалось мало? – ошарашенно спросил я у обступающих гопников. – Ну идем, добавлю. Заодно паек заработаю. Вам, дебилам, сказали, выйдет только один, так что вы сами себе приговор подписываете.

Глухие?

– Не, это ты, бычара, не слышал. Начальник же сказал, выйдет один. Ну так ничего. Мы выползем. Зато ты там навсегда останешься, – ухмыльнулся бандит в наколках, крутя в руках неизвестно откуда взявшийся нож. – Сиплый, Угрюмый, заходите с боков. Щас мы ему пощекочем глотку.

– Отлично, третий бой определен, – довольно потер руки дварф. – Наконец нежить из бездушного мира начнет вырезать друг друга. Давно пора. Освободить яму. Заходите, посмотрим, чего вы стоите против равных.

Тебя, красный, это тоже касается.

– Вы, твари, в другом мире оказались, в рабстве! – в гневе заорал я, надеясь спровоцировать любого из троицы. – А все о своих гнилых понятиях твердите и пытаетесь толпой на одного нападать? Макаки тупые.

– Ты че сказал, петух? – возмутился ближайший противник, на секунду подходя ближе, чем надо. Два метра радиуса – это очень мало. Тут и паре сражаться тяжело, а вчетвером и вовсе не разойтись. Вывернув руку, я резко ударил ребром ладони, ломая кость, и бросил противника на его приятелей.

Подпрыгнув, схватился за веревку, уходя от атаки, чтобы потом обрушиться пятками на шею бандоса. Несмотря на гнилую натуру, парни оказались крепкими и оправились от ударов слишком быстро, так что пришлось бить лежачего, чтобы помешать двум оставшимся.

Едва разминувшись с крохотным тычковым ножом, зажатым в кулаке Сиплого, я ударил коротким апперкотом в челюсть и тут же дал «в солнышко» татуированному.