Истребитель 3. Зооморф

Человека от зараженного он теперь уже безошибочно отличал на расстоянии больше двухсот метров. Другая манера ходьбы, другой темп и тембр дыхания. А вблизи можно было даже сердцебиение различить.

У живых это было «тук-тук». А у зомби «тукштукш». Примешивалось странное дополнительное шипение. Будто мотор докачивал кровь по венам. Непрекращающееся. Пару раз Александр пробовал ходить так же, как эти твари, и в процессе понял, что это довольно удобно. Ноги напружинены, спина чуть согнута и наклонена вперед.

Будто готовишься к пробежке или прыжку, да и укрыться за препятствием или сесть можно, не теряя времени. При этом в любую сторону и практически мгновенно. Нечто среднее между боевой рукопашной стойкой и стрелковой. Довольно универсально, только очень непривычно.

Несколько выстрелов прогремели почти вплотную к их двери. Зомби пробовали оборону на зуб, но и Конь в долгу не оставался. Используя шарнирную бойницу, он стрелял по нападающим, не открывая даже маленькой щели.

Раз за разом они искали слабости в их импровизированной обороне, и каждое нападение оставляло на полу как минимум один труп.

Если так продолжится, то твари сами подпишут себе смертный приговор. Останется только продержаться достаточно долго. Саша подошел к Раму и недовольно посмотрел на горе-хакера, что-то быстро печатающего на своем карманном компьютере. Рамзес этого даже не заметил. Он писал и переписывал строки кода, выстраивал какие-то диаграммы.

И, ориентируясь на них, снова программировал. Понять бы только что…

– Слушай, Саш, – сказала из ванной Кэт, – ты не поверишь, но они были запасливыми людьми. Хоть и с придурью.

– Что там? – заинтересовавшись, спросил Александр и, зайдя в комнату, понял, что девушка права. В ванной стояло несколько заполненных пластиковых бутылей с водой. Они, естественно, замерзли и раздулись, но не лопнули. Однако картину общей бережливости портила сама ванная. Вернее, широкое джакузи с красноватым льдом, в котором угадывалось два тела.

 – Блин, трусы.

– Почему? Может, романтики? – не согласилась ловкачка. – Решили умереть в один день, вместо того чтобы мучиться. Вон, даже костер под ванной разжигали. Только лепестков роз не хватает для общей картины. И пены розовой.

– Вот я и говорю, трусы. Для того чтобы сейчас жить требуется недюжинная сила воли. А умереть каждый может. Велика невидаль. Вон те, что за дверью.