Паутина миров. Империя. Книга 1. Страж

 – Вон она какая, даже глаз не разомкнет, не то что разговаривать.

– А тут уж не тебе думать. Пусть сама изворачивается, – усмехнулся Вагол. – Ну все вроде. А, еще. Как же слово то-это. По твари? Нет… По животине? А! По существу! Это значит – по делу. Как бы. Ну вот спроси ты у нее, что вода мокрая, она скажет – да. И будет это правдой-маткой. Да только наплевать на то магии. Балаболь про проступок ее. Как нападала. Как хотела убить. Когда.

– Понял все, – я кивнул. В целом и в самом деле картинка сложилась.

Ничего так сложного. Знай себе разговаривай. Но это, конечно, если спасти свою подзащитную не хочешь. А меня такая тоска на нее глядя взяла, что понял: не смогу, коли не выручу. Надо теперь придумать, как это сделать.

Ничего я о нападении на Улсаста не знал. Кроме слов самого нашего старосты да того, что магия на нее это явно повесила. Еще и покушение на имущество. Что бы это ни значило. Наверное, украсть что-то хотела из его личной коллекции. А может, и кого-то. Ведь не одна же она рабыней была.

Ни разу чернокнижник не появлялся на людях без наложниц или ученицы своей. Всегда она была у него под боком и, кажется, даже вызывала гордость. До того случая.

– Дайте ей воды, – попросил я у одного из прислужников Вагола. Тот посмотрел на своего господина и, дождавшись утверждающего кивка, поднес к губам Лиски горлышко фляги. Вначале вода проливалась мимо рта, но затем девушка жадно вцепилась в кожаный пузырь ослабевшими руками и выхлебала, кажется, за раз половину. Ее тут же стошнило прямо на пол, но она не отдала сосуд, а вновь припала к нему, на сей раз пила гораздо аккуратнее.

– Хватит, – нахмурившись, велел чернокнижник, и служка силой отобрал остатки живительной влаги. – Воды у меня хоть залейся, да тратить ее на такую погань не стану. Давай начинай. Чем раньше закончим, тем быстрее по домам пойдем.

– Как скажете, – я повернулся обратно к послушнице. – Лисандра Порченная, клянись, что будешь говорить правду.

Девушка двигала губами, но до меня донеслись только слабые постанывания.

Видно, поняв, что окружающие ее не услышали, Лиска сделала над собой колоссальное усилие и выдавила одно только слово:

– Клянусь.

Глава 16

Как по волшебству, линейка над ее головой ожила и увеличилась. Куча делений, которые до этого были простыми черточками, превратились в очень мелкие слова. Они, к счастью, увеличивались каждый раз, когда я наводил на них взгляд. Слева направо значилось: «Мятеж против Длани.