Паутина миров. Славия. Книга 2. Месть

– Выродившийся в человека может вновь стать волколаком, – нехотя ответила волчица, – но никогда больше выродившийся в лютоволка не приобретет достаточно разума, чтобы разговаривать или пользоваться конечностями. Наши далекие потомки и вовсе теряют всякую связь с прежней стаей. Становятся просто волками. Но это лучше, чем если бы мы убивали собственных братьев и сестер. Детей… Поэтому мы используем пленников.

– А выживут только сильные, – хмыкнула, не сдержавшись, Арата, но тут же заткнулась. – Ой, мама! Чего она так рычит?

– Ты сама сука, как и она.

Думаешь, сможешь просто так ужиться рядом с вожаком? – оскалилась Дара. – Развлекайся, сестренка. Я здесь больше не нужна, а ритуал не ждет.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил я волчицу и, не подумав, погладил ее по голове, как до этого делал с вожаком. Реакция была странная. Дара замерла, будто боясь меня спугнуть, а когда я, опомнившись, отдернул руку, потянулась за ладонью, прижав уши к голове. Не сумев устоять перед искушением, я еще несколько раз прошелся пальцами по ее шерсти.

– А еще очень приятно, когда чешут, – заметила волчица, закатывая от удовольствия глаза. Зрелище это было, с одной стороны, забавным, а с другой – крайне странным. Все же я больше воспринимал ее как разумную девушку, пусть и в шерсти, с хвостом и волчьей головой. Но малые полуразумные расы все были слегка зверьми.

Вожак неодобрительно фыркнул, глядя на то, как я почесываю Дару за ухом. Могу поспорить, он теперь думал что-то вроде: «ее чесал, вот на ней и езжай».

Но волколачка даже стоя на задних лапах чуть уступала мне ростом. Да и ассоциации с ней и ездой возникали совсем не те, что должны бы. Нехотя оторвавшись от моих пальцев, девушка вскочила на Дружка и, не прощаясь, умчалась в заросли.

– Я несъедобная, – говорила в это время Арата волчице, которая обходила ее уже по десятому кругу, принюхиваясь, – вот же мясо, в руке держу.

– Что-то у тебя с волками диалог не ладится. В любой форме, – заметил я, почесывая за ухом у вожака, который больше не выглядел ущемленным.

Как и слабым. Эффект от усиления уже прошел, но седой лютоволк уверенно держался на всех четырех лапах. Зверь, как и все его собратья, внушал уважение и трепет.

Пусть он был меньше Дружка и в росте, и в стати, но сточенные временем клыки все еще были остры, а в пасть легко поместилась бы моя голова. Что будет, если он попытается встать на задние лапы я старался себе не представлять. Хотя в бою подобное видел.