Универсал

– Мы разобьемся? – Руки мальчика вспотели от страха.

– Нет, все будет в порядке, парень. Все будет в порядке. – Роман не оглядывался, и Максиму стало понятно, что в порядке все не будет. – Прямо сейчас мы с тобой приземляемся на аэродром. Посадка будет достаточно мягкой, но как только сядем, быстро беги к самолету, мне еще вещи забрать. Ты меня хорошо понял? Повтори, что надо сделать?

– Да, я все понял. Как только сядем, надо будет бежать к самолету.

– Молодец. А теперь держись. До скольки считать умеешь?

– До ста.

– Так много уже не надо, считай до двадцати. Можешь вслух.

– Один… – Максим начал считать, и почти мгновенно они миновали последние здания. На счет пять в поле зрения появился огромный аэропорт со взлетными полосами, уходящими в море. На счет десять они начали снижаться, и у мальчика опять потемнело в глазах, так что считать дальше он не смог. Удар о бетонное покрытие взлетной полосы встряхнул его так, что казалось, завибрировала каждая косточка в теле.

Не медля ни секунды, Роман открыл кабину, выскочил из нее и, отстегнув ремень Максима, поставил мальчика на пол.

– Видишь вон тот самолет? – охранник указал на стоящий неподалеку борт с флагом России на фюзеляже. – Беги к нему, трап сейчас опустят. Ну, давай мухой.

Максим бежал, как мог, но ноги его не слушались, он спотыкался и два раза чуть не упал. Роман, обвешанный рюкзаками и сумками, обогнал его практически сразу. Не замедляясь, телохранитель кинул в открывшуюся дверь небольшой рюкзак, затем кейс, и к тому моменту, как мальчик пробежал полдороги, уже подавал пилоту туго набитый рюкзак.

Затем охранник посмотрел назад, и Максим, перехватив его взгляд, обернулся тоже. На взлетную полосу, быстро приближаясь, выехали несколько машин полиции. Мальчик попытался бежать быстрее, но тут же споткнулся и упал. Не успел он подняться, как крепкие руки подхватили его. Закинув на плечо, охранник вместе с ним взбежал по траппу и, посадив в кресло, крикнул пилоту подниматься в воздух. Максима мутило. Резкие перепады скорости и возбуждение истощили нервы, и он перестал воспринимать окружающий мир, провалившись в беспамятство еще до того, как они взлетели.

Максим очнулся от непривычной острой боли в левой руке.

– Проснулся, боец? – Роман медленно вводил мальчику серое лекарство из небольшого шприца. – Ты отлично держался для своего возраста. Я даже не ожидал.

– Вы как-то не так укол делаете. Мне больно.

– Да? – Роман чуть нахмурился.