Паутина миров. Империя. Книга 4. Охотник

Вы станете моей женой на следующем равностоянии сестер. Три дня, и вы будете в полной моей власти. Пока же.

Он хмыкнул и, повинуясь кивку, мы все повернули головы в указанном направлении. Король собственной персоной приближался со стороны смотровой башни. Он был весел и доволен, а на его поясе висел крюк с отрубленной головой демона, с которой еще капала черная кровь. Хоть и не того, с которым пряталась принцесса.

– Предлагаю обмен трофеями, – хохотнул правитель, – голову, ик, в обмен на мою дочь.

– Как прикажете, повелитель, – склонился Двуробор.

– Хороший мальчик, – хмыкнул Турандил, хватая принцессу за руку, – заканчивайте с охотой сами. У меня все настроение пропало. Пойду расскажу сказку на ночь дочурке. Чтобы до утра меня никто не беспокоил!

– Безусловно, ваше величество, – заверил его генерал. Король потащил Хану за собой, но она еще обернулась, и во взгляде воителя я без труда прочел презрение и чувство своего незыблемого превосходства. Черт, через три дня он станет для нее не мужем.

Хозяином. Безжалостным и требующим только одного – наследника. А сегодня…

«Слушай, мы все уже посмотрели, – обратился я к „своей“ Хане, – уверена, что мы не можем пропустить вот это все? Я как-то не очень хочу быть свидетелем изнасилования и инцеста».

«Неужели ты думаешь, что будь моя воля, мы бы вообще смотрели на всю историю? Я бы с удовольствием показала только собственный триумф, не вводя тебя в курс дела. Каждый раз, стоит мне подумать, как я возвращаюсь в этот день.

И переживаю его заново. Вместе с ней», – показала она в спину плачущей девушке, не способной сопротивляться гиганту в доспехах.

Меньше чем через минуту мы оказались в королевской спальне. И я был безумно благодарен, что кончилось все довольно быстро. Не видеть оказалось возможно. А вот не слышать. Даже через заткнутые уши звуки проникали в мою голову. Хана же и вовсе смотрела на происходящее, до белизны сжав кулаки от злости. Пусть она и говорит, что не хочет на это смотреть, но, может, эта ярость помогает ей жить? Двигает все это время вперед, не позволяя призраку раствориться?

Как бы то ни было, мы дождались, когда опозоренная и зареванная эльфийка заберется в ванную.

Она остервенело оттирала себя щеткой, будто пытаясь снять кожу, которой касался похотливый кобель. Толку в этом было немного, но, наверное, именно в этот момент ей пришла в голову мысль, определившая судьбу не только ее отца, но и всего народа.