Истребитель 2: Орки

Отбить ее будет нереально, даже если процент удачных мутаций удастся довести до ста процентов. Все же военная подготовка есть, мягко говоря, не у всех. Дальше, к Уралу, чуть проще, там и населения меньше, и концентрация его ниже.

– А что с городами мегаполисами?

– Почти все пали. Выжили тысячи, редко десятки тысяч. Так что мы отступаем по всем фронтам. Объединенный штаб перенесли в Сибирь. Там и китайцы сейчас есть, и индусы. Мы даже в меньшинстве, но главное, что единым фронтом выступаем, координируемся.

Главнокомандующим стал Жуков, ты его должен знать.

– Не лично, но он награждал меня за отличия в учебе.

– Ну вот. Из Японии и обеих Корей новостей нет. Так что тут ничего сказать не могу. В общем же, хоть и с огромным трудом, военным разных стран удалось собрать хорошую группировку. Мирных жителей спасают в первую очередь, отводят от крупных городов, зачищают мелкие для переселения. Самая крупная концентрация сейчас в Мирном. Там у нас раньше была стерильная лаборатория под куполом.

Для особо опасных биологических экспериментов разрешенных в конце шестидесятых. Так что они вообще не пострадали. Сейчас в городе под двести тысяч живет.

– Все равно меньше, чем в Африке.

– Точно, и чем в Китае тоже. Но он отделен от любого опасного пункта сотнями километров тундры, так что безопаснее, чем в Мирном сейчас разве что в океане, где плавают города всяких религиозных фанатиков. Они тоже, кстати, не пострадали, кроме как по собственной глупости. Говорят, одна очень богатая христианская секта купила себе такой, а в день теракта они объявили конец света и массово покончили жизнь самоубийством.

В результате, сейчас в Тихом Океане дрейфует город мертвецов, – профессор снова задумался и, взглянув на Сашу, заметил, что тот уже давно доел. – Извини старика, что-то я заболтался.

– Да ничего, мне интересно было. Я же никаких новостей не слышал. Да и какой из вас теперь старик, лет сорок дашь, не больше.

– Да, последствия интересные, – кивнул Агросов.

 – Из штаба пришла информация по биоройдам, что они теломеры возвращают к эмбриональному уровню. Так что теоритически мы сможем жить вечно.

– Ага, если нас не убьют завтра, – грустно усмехнулся Саша.

– Или сегодня, – согласился врач. – Давай на «ты», хорошо? – Александр кивнул. – Ну вот и отлично. Тогда, раз поел, давай-ка выдвигаться. Сегодня у тебя физиотерапия по ускоренному курсу. Заодно посмотришь, как мы на новом месте обустроились. Не торопись только.