Убить Первого. Книга 1

Сердце Эдвана забилось быстрее от предвкушения. Опираясь на плечо своего спутника, он преодолел порог, отделяющий его комнату от длинного коридора, и мурашки пробежали по спине, когда он почувствовал ласковое дуновение ветра на коже. В конце коридора показалась открытая дверь на улицу…

Увы, попасть туда Эдвану было не суждено. Не сейчас. Горбатый провёл его мимо шести запертых дверей, за которыми скрывались такие же маленькие комнатки, как и та, где лежал сам юноша.

Они свернули направо, миновали пустой зал с множеством кроватей и вошли в кабинет лекаря. Посещение прошло намного быстрее, чем Эдван себе представлял. Высокий мужчина с суровым взглядом придирчиво осмотрел его рану, объявил, что он теперь здоров, после чего выдал последнюю бутыль со снадобьем и велел проваливать отсюда.

– И чтоб комната к вечеру была чистой! – крикнул лекарь горбатому, когда они поворачивали обратно в коридор с комнатами для тяжелораненых.

– Не волнуйся, на улице не окажешься, – поспешил успокоить паренька мужчина, – сам господин Боу пришёл вчера и передал мне ключ от твоего нового дома.

– Господин Боу?

– Капитан Марк Боу, – терпеливо пояснил горбатый, – он приходил к тебе в первый день…

В голове Эдвана тут же всплыл образ мужчины и двух браслетов, благодаря которым и проявилось его знание древнего языка.

– Да, я помню.

– Тебя поселят в академии, – вздохнул горбатый с толикой зависти, – в отдельной комнате! Как если бы ты был членом одной из трёх великих семей!

– Трёх семей? – не понял Эдван.

– Да. Трёх кланов-основателей нашего великого Города! – с гордостью и блеском в глазах сказал горбатый, отчего даже немного выпрямился. – Кланы Линн, Джоу и Морето. Столпы, на которых держится наше благополучие! Только ученикам из этих семей или из родов их вернейших вассалов позволено иметь отдельные комнаты.

Остальные живут группами.

– С чего же мне такая честь… – пробормотал Эдван. Внутренне он ещё глубже уверился в том, что это лишь показная забота, чтобы вытянуть из него знания.

– Наверное, чтобы прочие ученики не совали нос в книги, что ты переводишь для господина Фана, – высказал самую очевидную причину горбатый.

Мужчина понурил плечи, сгорбившись ещё больше. Зависть больно уколола его прямо в сердце.