Ярмарка безумия

Не отводя взгляда от бюста, Виктория Алексеевна задумчиво произнесла:

– Представляешь, оказывается, нас так срочно выгоняют отсюда, потому что наш дом уже кому-то отдали! Мне Нюра сказала.

– Ну и что! – отмахнулся Андрей. – Мало ли мерзавцев и сволочей?! О каждом думать! Дом могли продать какому-нибудь олигарху! Хотя для олигарха это халупа! Ну да снесет и построит на этом месте замок с башенками. Плевать!

– Снесет… – завороженно повторила Виктория Алексеевна. – А знаешь, пусть лучше снесет! Мне так будет легче.

И вообще, мне теперь здесь жутко как-то… Ты не веришь, что за нами кто-то следит, а я чувствую. Чувствую! Я уверена, что в вещах кто-то копался в наше отсутствие. Все перевернуто.

– Как ты могла это заметить в нынешнем бардаке? – скривился Андрей.

Но Виктория Алексеевна не слышала сына, погруженная в свои страхи.

– Я только не могу понять, что они ищут? Зачем? Что им от нас надо?

Андрей досадливо поморщился.

– Господи, мать, кому мы нужны! Следят за ней! Не морочь мне голову! Что я, не знаю, о чем ты на самом деле думаешь?

В ответ Виктория Алексеевна демонстративно обиделась.

– Ну и о чем?

– Тоже мне бином Ньютона! – скривился Андрей. – Ты думаешь только о том, что нам делать с этим дурацким памятником. И уже наверняка напридумывала всякой мистики. Мол, этот идиотский идол каким-то непостижимым образом связан с памятью об отце! Что нам нельзя его оставлять тут!

– А ты хочешь уехать, а его оставить здесь.

Просто оставить. Бросить. Забыть. Чтобы его выбросили на свалку и лили на него помои… Он будет лежать в грязи, под ногами у всех, и каждый сможет плюнуть на него!

– Мама!

– Ты боишься сказать это, потому что это будет очередное предательство! Ты опять предашь отца!

Андрей сцепил зубы.

– Мать!

– Предательство! Предательство! И когда ты ушел с работы – тоже было предательство… – захлебывалась и тонула в собственных словах Виктория Алексеевна.

Она понимала, что наговорила лишнего, ненужного, и потому боялась теперь остановиться. – Все на него набросились, на него сыпались страшные обвинения, а сын в это время написал заявление об увольнении по собственному желанию…

– А что я мог сделать? – взорвался Андрей, который вовсе и не желал вступать в этот бессмысленный, рвущий душу разговор. – Я был тогда пешкой. Жалкий консультантишка!.. Да он и не слушал, что я ему говорил.