Ярмарка безумия

Он не хотел понимать, что происходит, к чему все идет! Он связался не с теми людьми! С людьми не просто нерукоподатными, но и причастными к преступлениям! Что ты знаешь об этом? Предательство! Он не оставил мне другого выхода. Мы по-разному смотрели на все и на всех!

– Ты был его сыном. Он ждал от тебя хотя бы понимания.

– Я тоже ждал понимания! От него. Потому что он был моим отцом.

– Ты вел себя, как посторонний, ты просто не хотел иметь с ним ничего общего…

– Мама! – взмолился Андрей. – Ты ничего не знаешь, а судишь!

– А потом… Потом его убили!

– Мама, это был несчастный случай! Понимаешь – несчастный случай!.

. У него не выдержало сердце! Я читал акт экспертизы! Я видел его собственными глазами!

Но Виктория Алексеевна уже не слышала его. Рыдания буквально сотрясали ее.

– В яме! Он лежал в этой ледяной яме один… Его столкнули туда! И никого из нас не было с ним рядом!

– Зачем, мама? Зачем мы сейчас об этом говорим? Почему именно сегодня?

– А сегодня такой день, – неожиданно сухо сказала Виктория Алексеевна.

 – Особый. Нас выгоняют из дома, где прошло твое детство, где вырос твой брат, умерла твоя бабушка, погиб твой отец…

Андрей стоял и молчал, тяжело дыша. Он знал, что говорить что-то, объяснять совершенно бессмысленно. Мать просто не слушает его. И потом эта овладевшая ею в последнее время уверенность, что отца кто-то убил, специально спихнул в проклятую яму!

Виктория Алексеевна обессиленно притихла.

Слышно было только, как наверху Ледников двигает что-то.

– Мне страшно, Андрюша! Что с нами будет? – тихо спросила Виктория Алексеевна. Она уже жалела, что опять не сдержалась, и чувствовала себя виноватой.

– Помнишь, бабка говорила: «Живым в могилу не ляжешь, хотя и впору уже», – пожал плечами Андрей. По его интонации было понятно, что обижаться на мать он не намерен.

– Ну, утешил! – рассмеялась Виктория Алексеевна, довольная, что сын простил ей вырвавшиеся упреки. – Ты как скажешь, так и не знаешь – плакать или смеяться?

– Смеяться, мать.

Если выбор такой, то только смеяться!

Андрей хотел обнять мать, чтобы успокоить ее окончательно, но лицо Виктории Алексеевны вдруг исказилось от ужаса.

– Что с тобой? Чего опять случилось? – мгновенно раздражаясь, спросил Андрей.

– Там, в окне… – всхлипнула Виктория Алексеевна. – Кто-то смотрит! Опять эти люди!..

Андрей машинально оглянулся, взглянул в окно, за которым ничего не было, кроме туманной мути, и тяжело вздохнул.