Ярмарка безумия

Совок был, совок и остался!

– Полный маразм, – поддакнул Артем, решивший, что новые неприятности заставят брата забыть о его собственной вине.

Но старший брат не собирался прощать его вот так вот просто.

– Маразм – это договариваться с тобой! О чем бы то ни было!

И тут в комнату вошла Гланька, свежая и разрумянившаяся после прогулки. Она понимающим взором обвела картину надвигающегося побоища и молча села рядом с Ледниковым. Теперь они наблюдали за этим ристалищем вдвоем. То ли как олимпийские боги, то ли как мудрые китайские обезьяны, наблюдающие с высоты битву тигра с драконом.

– Вы же слова не даете сказать, – стал оправдываться Артем. – Больные какие-то! Мне пришлось ночевать у Светки…

Это заявление произвело сильное впечатление на всех. Андрей и Виктория Алексеевна на какое-то время застыли, не в силах сказать ни слова. Гланька скорчила удивленную гримасу. Даже Ледников невольно вздохнул.

Наконец, с поразившей Ледникова до глубины души наивностью Виктория Алексеевна спросила:

– Неужели тебе не с кем переспать, кроме твоей бывшей жены?

Было видно, что известие ее просто сразило.

– А что такого? Что такого необычного в том, чтобы переночевать у собственной жены? – с наигранным простодушием спросил Артем, который сразу понял, что удар нанесен такой, что о других его грехах уже никто и не вспомнит.

Гланька оценила его ход и пару раз демонстративно хлопнула в ладоши.

Светка, жена Артема, была в последние годы проклятием семьи Востросаблиных.

Смазливая, но недалекая, злобная и лживая оторва, к которым почему-то всегда тянуло Артема, она отравляла им жизнь с неустанным усердием и нескрываемым удовольствием. Особенно она разошлась после смерти Николая Николаевича. Какое-то время Виктория Алексеевна попыталась жить вместе с сыном и его женой в одной квартире и поняла, что такое адские муки. Светка изводила ее откровенно, ничего и никого не стесняясь. Как раз именно тогда Ледников практически и перестал бывать у Востросаблиных – не мог видеть, как эта злая до невменяемости зура издевалась над несчастной Викторией Алексеевной.

Несколько раз он говорил об этом с Артемом, но тот лишь отмахивался: «Мать, знаешь, тоже хороша! Она тоже кого хочешь довести может. Кто их там разберет!» Самое поразительное, что и Андрей повел себя так же – предпочел «не встревать». Сыновья, занятые собой, оставили свою мать.

Викторию Алексеевну было безумно жалко.