Изнаночные швы времени

Олег сложил ладони чашечкой (у него скорее получился небольшой тазик), зачерпнул ею и начал аккуратно растирать ногу Феликса. Кровяная пленка смылась, и на ноге четко обозначились две глубокие борозды.

«Когти? – подумал Олег. – Почему только пара?»

– Когти? – спросил Норман. – Чьи? Почему два следа?

– Не знаю, – сквозь стиснутые зубы проговорил Олег, взялся большими пальцами за края одной раны и резко растянул их в стороны. Брызнула кровь. Нормана, внимательно наблюдавшего за руками Олега, передернуло, и он отшатнулся.

Олег промыл раны жидкостью из ямы, дождался, пока кровь вновь остановится, потом взял пакетик с изумрудного цвета гелем, надорвал уголок и начал аккуратно выдавливать содержимое по всей длине разрывов.

– На зеленку похоже, – заметил Норман.

Олег удивленно обернулся на него.

– Ты откуда это слово знаешь?

– История медицины, – ответил тот. – Я могу чем-нибудь помочь?

Олег опять наклонился к ране.

– По сути, это зеленка и есть. Только в модифицированной форме.

Не только обеззараживает, но и форсирует регенерацию. А помочь, конечно, можешь. Я сейчас закончу – и поможешь…

– За Сашей сходить не надо? – Норману, видимо, очень хотелось быть полезным.

– Придет, не беспокойся. Сейчас в нем мрак растворится – и придет. Отдохни пока.

Но времени на победу силы света в душе Шурика ушло больше, чем Олег рассчитывал. Раны на ноге Феликса уже выглядели всего лишь как образчик экстремального шрамирования, температура вернулась в норму, и он спокойно спал, а Шурик все не появлялся.

У Олега к горлу подкатило раздражение. Обычно в экспедициях он был олимпийски спокоен, но не теперь нервы напряглись и из-за раны Феликса, и оттого, что неизвестно было, чего ждать от Шурика. Вполне возможно, Олег сорвался бы, если бы пришлось во второй раз отправиться на поиски навязанного Андреем вредного подопечного, но обошлось: Шурик появился на опушке.

На нем была великолепная набедренная повязка – те косички, что он плел на берегу, были пущены в два слоя крест-накрест и теперь напоминали юбку самурайского доспеха.

«А хорошо придумал, ничего не скажешь. Хотя, конечно, мог бы и на всех сделать», – подумал Олег и начал будить Феликса.

Феликс проснулся быстро, встал и сделал несколько шагов. Потом объявил:

– Меня, наверное, нести придется…

Прозвучали эти слова то ли мечтательно, то ли печально. Мечтательным тон Феликса показался Олегу, а печальным – Норману. И он сразу вызвался тащить раненого.