Изнаночные швы времени

Олег быстро собрал разноцветные пакетики, заровнял несколькими движениями ноги опустевшую яму с лопухами и зашагал вглубь леса. Норман с Феликсом на спине пошел следом, а Шурик пристроился замыкающим.

Феликсу, по-видимому, было весьма комфортно, и к нему возвратилась способность говорить без остановки:

– Вы представляете себе картину со стороны? Четыре голых мужика катают друг друга верхом по лесу. А если девки по грибы? Представляете, сколько визгу будет? А какие легенды потом народ сложит? Про упыря-кардилаку! Точно!

Потом начал инструктировать Нормана:

– Ты под ноги внимательно смотри.

Не наступай сразу всей тяжестью. Пробуй, а потом наступай. И не обращай внимания, если у меня эрекция появится…

Последнее слово Феликса перешло в вой, так как его резко стряхнули со спины. Приземлился он как раз на больную ногу, упал и теперь перекатывался с боку на бок.

Олег чертыхнулся, моментально оказался рядом и сквозь зубы процедил:

– Фил, перестань. Договаривались же: как прошли кротовину[30 - Кротовина, кротовая нора или червоточина (wormhole, англ.

) – топологическая особенность пространства-времени, представляющая собой своеобразный туннель в пространстве. Проходимые (traversable) внутримировые кротовины (intra-universe) дают возможность путешествий во времени, если один из ее входов помещается с помощью подмены координат пространственно-временного континуума в точку, где сила гравитационного поля максимально близка к значениям бесконечности.], больше ты дурака не валяешь.

Феликс кивнул, получил обезболивающее, извинился и с помощью подошедшего Шурика снова был водружен на спину Нормана. Маленькая колонна опять пошла вперед.

Они слегка углубились в лес, потом Олег повернул, двигаясь так, чтобы промеж деревьев по правую руку были видны следы опушки – небольшие лоскуты неба. Так они дошли до небольшого ручья, а потом по его руслу опять свернули в чащу. Еще полтысячи шагов – и появились комары с мошками. Феликс начал подергиваться, пытаясь отбиться от присаживавшихся ему на спину насекомых, а Норман отчаянно крутил головой.

И только Шурику было проще: он сорвал несколько папоротниковых ветвей и отмахивался ими в обе руки.

Олег остановился, открыл цилиндр с препаратами, выудил оттуда нетронутый еще пакетик, раздавил в пальцах капсулу, подошел к каждому и поставил отметины – на лоб, плечи и бедра, а Феликсу – еще и в нижней части спины.

Полегчало. Комары и мошки отстали.