Жрец. Свиток второй

Поэтому я совершенно не удивился, когда вместо человеческого лица увидел приближающуюся голову барана. Парнокопытные редко ассоциируются с умом, но насколько эти суеверия применимы к мифическому созданию? Красивые резные рога загибались сами в себя, короткая шерстка покрывала всю мордочку. Когда я начал всерьез задумываться, не дернуть ли за призывно болтающуюся козлиную бородку, Сфинкс заговорил:

– Почему людям в голову быстрее всего приходит какая-нибудь гадость? Большинство из вас напоминает мне гоблинов. Мелкие и пакостливые создания…

Сфинкс вздохнул, жалея весь людской род.

А я почему-то оскорбился за человечество. Планировал обращаться к нему почтительно, но после такого приветствия решил поддержать его панибратский тон, будто мы старые знакомые:

– Думаешь, большинство умов занято этим? Посмотри, какие прекрасные города мы построили, на что способны лучшие из нас…

Он говорил, не раскрывая рта. Звук шел откуда-то из глубины статуи, как будто внутри кто-то сидел. Но сейчас губы на козлиной морде сложились трубочкой, и существо громко фыркнуло, прерывая мою защитную речь.

– Вот только не надо мне тут рассказывать про мощь цивилизации. Всего лишь новые способы вражды, новые виды выгоды от перегрызания глоток друг друга. Мысли большинства так же суетны и мелки. Желания так же предсказуемы. Из века в век одна сплошная скука. А насчет выдающихся людей… так и среди гоблинов есть свои золотые головы. В любом случае ты не один из них. Слабоват даже по гоблинским меркам. Мы оба это прекрасно знаем, так что не будем тянуть.

Подойди и согласись разгадывать загадку.

Ясно. Требуется формальное согласие. Вроде моего отказа от претензий при выполнении аскез. Приблизившись к Сфинксу вплотную, я заметил в нижней части груди красиво выгравированную надпись: «Когда он заговорит, жизнь сойдет с привычного круга». А чуть пониже, будто нацарапанная подростком, кривая строчка: «От него нельзя убежать, его нельзя обмануть». Нельзя обмануть, говорите… а я бы попробовал. Игроки оказываются в неудобном положении, решая задачки, на которые только сам сфинкс знает верный ответ.

А если бы мне позволили загадать загадку сфинксу на тех же условиях, то…

– Ну, загадай, раз так хочешь.

Это прозвучало настолько неожиданно, что я даже забыл, перед кем нахожусь, и задал вопрос:

– Ты что, мысли умеешь читать?

– У тебя все на лице написано, смертный. Не ты первый мне предлагаешь такое. И не ты последний. Но уж постарайся, развлеки меня.

Фух, вроде пронесло.