Из пепла

Уже скоро он сможет отомстить и найти истинную причину возникновения Бледной Погибели. А потом… Одаренный ещё не решил, желает ли он вернуть себе трон Сантии, или же его больше прельщает свобода путешествий и познания мира.

Отвлекшись от мыслей, Моркант услышал свист, и адъютант рядом с ним рухнул со стрелой в горле.

– На нас напали! – крик разнесся по колонне, и солдаты подняли щиты, пытаясь собраться в защитный строй. Впрочем, расслабленные отсутствием сопротивления многие из них предпочли переложить щиты на телеги и не забирали их, даже входя во враждебный город.

Сейчас эти люди платили кровавую цену за свою беспечность. Невидимые лучники не колебались и имперцы, один за другим, падали на мостовую, заливая камни кровью.

Сантийцы устали ждать смерти и решили задобрить её, принеся в жертву захватчиков. Может быть, они думали, что старуха с косой отвлечётся от них, или что у неё не хватит сил забирать одновременно и одних, и других, но они ошиблись.

Смерть никогда не устаёт, и ей никогда не бывает достаточно.

Моркант быстро оценил обстановку и направил Буревестника к ближайшему дому – стрелы летели с крыш, а значит нужно было срочно найти укрытие. Соскочив с коня на ходу, Одаренный распахнул дверь и отпрянул в сторону, уклоняясь от удара копьём.

«Неплохо. Интересно, кто организовал такую эффективную засаду» – промелькнуло в голове у мужчины в момент, когда он обнажал меч.

Имперцы распахивали двери и тут же падали, сраженные копьями.

Сантийские воины укрепились в домах и безжалостно поливали врагов стрелами, оставаясь в относительной безопасности. Простая по своей сути идея сработала идеально на расслабившихся солдатах и обленившихся командирах. Смерть сыпалась с крыш, а дорогу перегородили две телеги с обезумевшими от страха и боли лошадьми. У сантийцев хорошо получилось застать захватчиков врасплох, но имперцы постепенно собирались в боевые порядки, поднимали щиты, и теперь единственным преимуществом атакующих стали укрытия.

«Было бы неплохо выкурить их оттуда».

В горячке боя Одаренный уже не воспринимал людей, организовавших засаду, как своих бывших подданных. У сантийцев нет никаких шансов остановить империю, а значит он должен оставаться на стороне победителей. Его конечная цель была важнее, чем жизни нескольких горожан или судьба нескольких городов.