Из пепла

Моркант бросил затею со штурмом дома: бросаться с мечом на копейщиков через узкий дверной проем равносильно самоубийству, но рухнуть со стрелой в горле всё же не хотелось, так что он метнулся в переулок и, сняв со стоявшей там большой бадьи с водой крышку, направился с этим импровизированным щитом обратно к колонне. Шершавая ручка прочно легла в ладонь, а успокаивающая тяжесть толстых досок вселила ложное чувство безопасности. Оглядев улицу, Моркант выругался, недобрым словом поминая узкие улицы сантийских городов с нависающими над ними трехэтажными домами.

Имперцы ценой тяжелых потерь смогли взять несколько домов и зачистить их от лучников, но остальные продолжали кровавую работу, выцеливая командиров и истребляя солдат, как овец на бойне. Солдаты пока ещё не дрогнули, но им отчаянно требовались приказы.

– Огонь! Выкурите этих крыс из их логова! – закричал Одаренный, перекрикивая шум сражения.

Его голос далеко разнёсся по улице, заглушая стоны раненых, свист стрел и лязг стали о сталь.

Выкрик едва не стал последним в жизни Морканта, сразу четыре стрелы вонзились в его импровизированный щит и одна ударилась о мостовую с другой стороны. Он подбежал к погибшему воину и взял второй щит в другую руку.

– Факела! Черт вас побери! Факела и масло! – кричал Моркант, и солдаты начали понимать его задумку.

Подняв щиты, они подходили к домам и закидывали факела в окна, из которых вели огонь лучники. Это частично деморализовало нападавших, но факела не слишком помогли имперцам, слишком легко было их затушить или просто выкинуть обратно, но приказ передали по цепочке, и он достиг своей цели.

На помощь терпящей потери армии, как это часто бывает, пришли осадные отделения. Инженеры распаковали горшки с горючей смесью и в сражени наконец наступил переломный момент: дома вспыхивали как спички, и вопящие от боли и ужаса сантийцы начали выпрыгивать из окон прямиком в руки имперцев.

Воздух наполнился запахами гари, жареного мяса и победы.

Пришло время отыграться за всех погибших и раненых. Имперские солдаты с мрачным удовлетворением рубили и кололи сдающихся сантийцев, вымещая весь накопленный за время сражения страх.

Несмотря на то, что шла уже поздняя осень, погода стояла сухая и огонь быстро распространялся на соседние дома. Буквально за час после начала использования горючей смеси, засада была полностью нейтрализована, и над городом протянулась плотная пелена едкого чёрного дыма.