Из пепла

Он поднял монеты, любуясь, как в золоте отражается потрясенное лицо кучера. Тельварт швырнул ему монеты и внушил при помощи своего дара желание отправиться к настоящему врачу. Не хотелось бы, чтобы золото пропало в кармане какого-нибудь шарлатана, лечащего запор крысиным дерьмом, а головные боли – припарками, пропитанными мочой бобра.

Он на мгновение задумался и убрал из головы не успевшего даже поблагодарить кучера любые воспоминания о себе. Не хватало ещё, чтобы тот растрепал об этом всей округе и тогда за Тельвартом будут бегать толпы болезных и убогих.

Кучеру помогла судьба, напомнившая Одаренному ради чего он ступил на этот путь, а не сам Одаренный. Тельварт не бросил бы и ломаного гроша сверх того, что тот заслужил.

«Каждый получает то, чего заслуживает».

Как и было оговорено в письме, Тельварт подошёл к дворцу со стороны западного крыла. Такая излишняя секретность казалась ему комичной, ведь если во дворце соберутся все известные исследователи Тени, то утечка информации ничего не изменит.

Тень была потусторонним миром, влияющим на мир материальный, но никому не было до неё дела. Никому, кроме Тельварта и ещё пары десятков сумасшедших.

Использовав пароль, полученный из тайного письма, Одаренный свободно вошёл во дворец. Он жаждал поговорить с другими исследователями Тени, так как обычно такие люди вели крайне скрытную жизнь и старались не показываться нигде публично.

Внутреннее убранство оказалось лучше, чем ожидал Одаренный, насмотревшийся видов Лотера.

Архитекторы Аристида имели чувство вкуса и были искуснее тех, что имели в последние годы успех в Западной Империи.

Напускная вычурность, повсеместное золото, резьба и колонны набили Тельварту оскомину, так что королевский дворец Лотера стал настоящим глотком свежего воздуха. Скромный, можно сказать аскетичный стиль коридоров и залов. Серые тона и грубые углы местами почти необработанного камня говорили о суровости и силе, а не о изысканности и лживости. Серебро, сменившее золото, навевало мысли о благородстве, а не о распутстве.

В коридорах царил запах свежего дерева, камня и железа. Это был запах, присущий молодым и энергичным правителям, чья воля ещё не погрязла в вине, обществе падких до власти женщин и всепоглощающей подозрительности.

И только Луна – герб дома Лилеад – покровительственно смотрела на Тельварта с витражей в окнах и с искусно вытканных гобеленов, вызывая беспокойство и смутную тревогу.