Открытая дверь

Он вздрогнул, очухался, вытащил наушники и начал бессмысленно вертеть головой.

– Не на Луне не ссы, у Штопа в кабинете – сообщила она безразлично.

– Еще лучше. И что произошло?

– Ничего. Смотри, кстати брикет с баблом вон на полу валяется…

– Действительно… А Штоп не приходил пока мы дрыхли?

– У тебя хотела спросить…

– Логично. Не знаю. Ты отрубилась, а я потом, почти сразу.

– Понятно… Я думаю, короче, все-таки сосед убил, пока ты клювом щелкал. Он сначала типа такой, танчики, там все дела, бухнуть по дружески, и я поверила, но он реально мог же, блин, следил в глазок, пробрался в хату и убил, а мент второй лежит там у него щас в ванной где нить, такой весь бледный и холодный, тоже труп…

Любовник повертелся лениво, размял кости, но с дивана не стал подниматься, сказал только в ответ:

– В глазок… У тя не задрот сосед, а злодей прям получается, Фантомас в маске соседа какой-то…

– Не, а че! Кстати! Тока это реальный Фантомас, без маски он так и выглядит, а кто тебе сказал, что это инфернальный красавец какой-то, нет, обычный человек, сидит в танчики играет, а остальное время фантомасит!

– Фантомасит… так говорят?

– Говорят…

– Кто?

– Штоп говорит…

– Точно?

– Нет.

Я тока щас придумала.

– Ладно. Придумщица…

После сна некоторое время было хорошо, он как будто не помнил, что из себя представляет и куда попал, можно было легко болтать, шутками перекидываться, а теперь начали одна за одной проползать в голову мысли, одновременно и про обманутую жену и про ту похищенную женщину, которая, наверное, тоже была кому то нужна, а своей что он скажет, как объяснит такое долгое отсутствие, а он получается виноват и здесь и там, и не дает все это жить, а он живет и алкоголя не видно, поискать, что ли в ящиках, выпить сразу бутылку целую и забыться.

Он встал, начал нервно ходить по кабинету, так и не решаясь подойти к столу Виктора и начать рыться там. А она сидела на диване, поджав ноги, и грустно смотрела как бы сквозь него, спутанные волосы некрасиво топорщились, но она, кажется, не собирается делать укладку. Он, наконец, решился дернуть ручку, но ящик не открылся, схватил другую, но и здесь глухо, только третий поддался, но внутри были только бумаги, ничего положительного. Он думал, что она сейчас ругаться начнет, мол, отойди, это все не по понятиям или что-то в таком духе, но вместо этого она произнесла с каким-то странным надрывом:

–Вот наша жизнь, блин… кхе… кхе… кашель! Тьфу! Короче… кхе… жизнь.