Крысолов

Кому надо, знают, куда попали. Кто не знает – их личные трудности. Такие и не нужны. Больше проблем, чем прибыли. Идут лесом дальше.

Сначала раздался хорошо поставленный мужской голос – это процессор озвучивал оповещения. Подтверждение из банка о получении семи тысяч. Что-то расщедрился Живодер. Ага, вот чего он намекал заглянуть на счет. Но все равно – с чего бы?.. Уведомление о списании со счета… Уведомление о списании со счета… Уведомление о списании со счета…

Слушая вполуха, не свалилось ли с кредитки чего лишнего, Стас налил стакан апельсинового соку, подошел к окну, медленно цедя сквозь зубы кисловатый бархат.

Очень может быть, что вид из этого окна, такой привычный, скоро придется сменить… Чертов Рубаков!

В гостиной тихо звякнуло – это значит, ожили видеопанели. Видеопочта. Кого еще черти принесли на секретный адрес?

Хотя нет, не стоит напрягаться… Ох уж эти спамеры. Самое противное даже не то, что загаживают чужие ящики – даже те, которые, казалось бы, нигде не засвечены – и крадут твое время.

Куда хуже это ощущение разочарования – после резкого, как сердечный приступ, удара интереса и надежды, что пришел хороший заказ или весточка от кого-то из старых друзей…

Но звука не было. Какое-то нудное и претенциозное, при том что пальцем деланное, графическое вступление? Как же достает. Вроде, и знаешь уже – пустышка, а в сердце все равно какая-то надежда трепыхается – ну а в друг?.. Стас прошлепал в гостиную.

Серый уже ожил и, потягиваясь на диване, уставился на монитор. А там было, на что посмотреть.

Определено, это была одна из искательниц приключений. Только…

Совсем молоденькая, почти девчонка. И какая-то не зажравшаяся. Самоуверенная, не без этого. Но, кажется, удержалась на той грани, что отделяют человека, знающего себе цену – от снисходительного пупа земли, который все тут купит, если взбредет такая блажь.

Нет, эта, пожалуй, была не такая… но и цену себе знает.

Сидела не впритык к камере, а так, чтобы видно всю фигуру. В строгом черном брючном костюме, откинувшись в кресле и закинув ногу на ногу, нижняя изящно вытянута, как-то очень естественно уперев длинный каблук о край журнального столика.

Длинные черные волосы разделены на две части и заплетены в косички – просто, почти по-детски, если бы не один локон, оставленный с тщательно продуманной небрежностью.