Эхо Безудержной Радуги

И это тоже не стало исключением.

Зазвонил будильник. Дэйв приоткрыл глаза. В комнате еще темно. Он протянул руку к телефону, который во всю вопил где-то на прикроватной тумбочке и отключил будильник. На часах было ровно семь утра. Самое время вставать, чтобы опять не опоздать на работу. Как всегда очень хочется спать и Дэвид уже по привычке переводит будильник еще на пять минут, чтобы еще хоть немного поваляться в теплой постели. Только он начинает снова погружаться в сладкий сон, как будильник снова звонит.

Пять минут уже пролетело, словно их и не было. Дэйв не в силах пробудиться отодвигает подъем еще на пять минут. И снова та же картина. Только он закрывает глаза, как снова звучит эта мерзкая мелодия. Дэйв понимает, что еще одна отсрочка обойдется ему в списание приличного процента от зарплаты и, собирая всю силу воли в кулак, кое-как поднимается и садится на край кровати, в очередной раз проклиная это утро и понимая, какой же он все-таки несчастный и жалкий. В голове сразу всплывают все проблемы и заботы, накопившиеся за вчерашний день, и на душе становится еще тяжелее. Дэвид, быстро натянув футболку и штаны, вышел из своей комнаты в освещенный коридор, и, зажмурившись от света, поплелся в ванную.

– Дэйви, ну шевелись же, опять опоздаешь на работу, – из кухни появилась его мать, женщина, остающаяся еще вполне стройной не смотря на свой возраст, с большими черными глазами и черными короткими волосами с небольшой проседью. Она накинула куртку и сумочку и заторопилась в прихожею.

– Успею, – недовольно зашипел Дэвид, и зашел в ванную.

Дэвид жил вместе с родителями в небольшом трехкомнатном домике на тихой улочке тихого маленького провинциального городка из разряда одноэтажной Америки. Такая жизнь его серьезно напрягала. Он всегда мечтал о самостоятельной жизни и надеялся когда-нибудь переехать в Лос-Анджелес или Нью-Йорк. Хотя лично сам Дэвид там никогда и не был, но он точно был уверен, что это территория возможностей и реальный шанс выбиться в люди.

Входная дверь открылась, и в дом вошел невысокий мужчина лет шестидесяти, с уставшим от времени лицом и выцветшими глазами и с седеющими темными волосами с залысиной. Это был Оуэн, отец Дэвида.

– Мэри, ну где ты там? – недовольным тоном обратился он к матери Дэвида. – Поехали, нам еще ехать минут сорок, опоздаем.

Мэри торопливо обулась и из прихожей прокричала Дэвиду.

– Обед на плите, не забудь закрыть все двери! Всё, мы уехали.