Эхо Безудержной Радуги

Интересно во сколько? И вообще, позвонит ли она? По такому случаю, Дэвид даже спать лег пораньше, чтобы не томить себя ожиданием.

Проснулся Дэвид ближе к обеду. Приподнявшись на диване, он первым делом схватил телефон, чтобы проверить, нет ли пропущенных вызовов, вдруг она звонила, а я так крепко спал, что не услышал?

Никаких звонков не было и это слегка расстроило Дэвида. Он умылся, привел себя в порядок и стал ждать. Сначала он просто сидел и смотрел на телефон, весь в ожидании. Спустя час, решив немного отвлечься, включил телевизор.

Посмотрев два футбольных матча, затем еще несколько каких-то глупых юмористических передач, он начал всерьез волноваться. Уже семь часов вечера, почему она не звонит? Может, всё-таки решила не приезжать? Ладно, подожду еще немного и попробую всё-таки сам позвонить, подумал Дэвид. Так прошел еще час, за ним еще два.

– Ну, всё, я так больше не могу, – с досадой крикнул он и схватил телефон. – Вот возьму и позвоню, что тут такого, подумаешь!

Он, трясущимися и мокрыми от волнения руками, уже было нажал на кнопку вызова, как резко передумал.

– Уже, наверное, поздно, вдруг она спит, лучше уж тогда завтра.

Дэвид, ненавидя себя за свою трусость и слабость, со злостью швырнул телефон на диван.

На следующий день всё повторилось. Дэвид ждал – звонка всё не было.

«А может она специально так издевается надо мной? – мысли Дэвида начинали путаться. – Развлекается сейчас с кем-нибудь там у себя в Лос-Анджелесе, конечно, куда уж там обо мне вспоминать, некогда».

Эта мысль заставила его действовать. Он схватил телефон и набрал ее номер. В трубке раздались два коротких гудка, затем автоответчик противным женским голосом сообщил, что данный абонент выключен или находится вне зоны действия сети.

– Ну, вот и всё, это финиш…

С одной стороны Дэвид почувствовал облегчение от того, что он всё-таки решился позвонить ей сам, с другой же – наступило полное опустошение. Завтра снова на работу, а источник моего вдохновения, которым я жил всю прошлую неделю, иссяк, – жалел он себя, – что ж, пора возвращаться к привычному состоянию, к состоянию одиночества.

Всю ночь Дэвид ворочался и никак не мог заснуть. Злость на самого себя, несправедливость бытия, странная привязанность к незнакомке – всё это крутилось в его голове, порождая массу вопросов на которые у него нет ответов.

Наконец, оставив тщетные попытки побороть бессонницу, Дэвид зажег ночник, и, одевшись, пошел на кухню.