Кель и Джил. Тайны древних

Теперь она говорила с обворожительным придыханием:

– О, это ваш окончательный выбор? – Она наигранно-опечалено посмотрела на Келя исподлобья. – Но вы только посмотрите на себя. Такой представительный и умный молодой человек. И, судя по всему, ещё с образованием в области медицины. – Она медленно перевела свой вызывающий взгляд на его лекарскую сумку и обратно. – Ну неужели вам не кажется, что вы достойны большего, чем ходить в каких-то… – Вместо того, чтобы закончить предложение, она презрительно осмотрела его одежду, и с отвращением фыркнула куда-то в сторону.

В следующую фразу она вложила всё своё очарование, на какое только была способна. – Ну ведь можно, хоть иногда, себя побаловать? – Она издала короткий стон и прикусила губу, закрыв глаза.

То, что она обратила внимание, что он хоть, по сути, и простолюдин, но не совсем, немного подняло самооценку юноши. Но происходящее уже начало походить на какой-то фарс, поэтому он не смог отказать себе в удовольствии, и немного не поиздеваться над недобросовестной лавочницей:

– А знаете, пожалуй, вы правы! Иногда ведь и действительно можно себя побаловать! – Он браво махнул кулаком в воздухе.

Но, как только в глазах хозяйки вспыхнул огонёк алчной надежды, Кель тут же его погасил. – Пожалуй, съем сегодня на ужин не одну, а сразу две двойных яичницы! – И улыбнувшись, словно идиот, юноша показал ей на пальцах указанное количество. – А флягу я возьму вот эту.  – И схватил сосуд с прилавка.

Наконец, до лавочницы дошло, что, несмотря на юный возраст и наивную внешность, она столкнулась с непробиваемой стеной, подкреплённой недюжим умом. И что лекарь, похоже, имел высокий уровень эмпатии, и неплохо разбирался в людях, хоть и не исключено, что чисто инстинктивно. Ну, по крайней мере, умел отличать лесть и ложь от искренности и правды.

Хотя хозяйка и попыталась скрыть своё истинное отношение к юноше, нацепив нейтральное выражение лица, в её глазах чётко читалось ненависть.

Она немедленно натянула платок обратно, скрестила руки на груди, и, отвернув голову в сторону, проговорила безэмоционально:

– Что ж, моё дело – предложить, а ваше – отказаться. – Ей явно хотелось, чтобы Кель поскорее убрался.

– Так сколько с меня? – Насколько мог дружелюбно уточнил лекарь.

– Четыре вятых. – Всё так же безразлично ответила лавочница.