Кель и Джил. Тайны древних

Деревья здесь были тонкие и толстые, с шарообразными и конусовидными кронами, густые и почти «лысые», с бурой, белой и серой корой. Кроме того, вдоль всей дороги, образовывая естественный зелёный коридор – на всём её протяжении росли кусты будто специально посаженые здесь, чтобы никто случайно не свернул с дороги в темноте, и не заблудился. С названиями кустов у Келя ситуация была такая же, как и с деревьями – он знал о них всё необходимое. Кроме того, он вспомнил породы почти всех птиц, которых увидел по пути. Он разглядывал их молча, наслаждаясь мелодичными песнями, пока не увидел берчика, свою любимую птичку.

Лекарь и сам не знал, почему ему так нравился именно этот вид. Берчик представлял из себя что-то среднее между дятлом и снегирём – продолговатое тельце на длинных ножках, выпирающее красное брюшко и большое, овальное, коричневое пятно от макушки головы до хвоста. Он понимал, что артистка, скорее всего, видела их уже тысячу раз, но сам он до этого момента разглядывал их только в книжках, и, увидев своего любимца впервые в жизни, разволновался не по-детски, чем захотел немедленно поделиться с девушкой. Для привлечения внимания артистки, он подёргал её за рукав:

– Смотри, Джил, берчик! – Кель потыкал пальцем в сторону ветки, где сидела птичка.

– Ага, и что? – Артистка с непониманием уставилась на предмет обсуждения. – Ты чего, уже проголодался?

Но юноша находился в состоянии такого лютого восторга, что пропустил вопросы девушки мимо ушей:

– Понимаешь, это моя самая любимая птица.

Правда, они предпочитают густой лес, и поэтому на материке их полно, и по той же причине они не обитают у нас на Джане, и потому до этого я мог рассматривать их только на картинках! И вот, впервые увидал вживую! Как всегда мечтал!

Джил согласно кивнула:

– Да, хорошая птица. Поют приятно. – Здесь Кель едва не сорвался, ляпнув: «Но я уверен, что ты намного лучше!». Но вовремя стушевался. – И на вкус… ммм… – она подняла в воздух руку со всеми совмещёнными кончиками пальцев, и добавила, запрокинув голову, – просто великолепны.

Лекарь невольно отшатнулся:

– Ты что, ешь берчиков?! – Он не мог поверить, что хоть кто-то решился бы употребить в пищу подобное великолепие и красоту.

Зато артистка отвечала вполне обыденно:

– Иногда так случается, что припасы на исходе, а есть-то что-то надо, – она совершила в направлении птички такое движение, будто метнула в неё нож, – настреляешь десяток, и можно сварганить вполне неплохой суп.