Три капитана

Мне утром уже позвонила Наташка и ехидно спросила, за что такому солдафону такое сокровище? И ещё серьёзно сказала, что ты сразу и полностью вошла в нашу компанию.

– Знаешь, Наташа произвела на меня такое впечатление… Она просто чудо.

– Это же она сказала о тебе. Так как решаешь, увидимся? Предлагаю Зеленогорский парк, потом перекусим в Лисьем Носу, есть там милая кафешка, потом погуляем по городу. Мне, к сожалению, в десять вечера отбывать в Череповец. Принимается?

– Ах, сударь, вы так умеете уговаривать! Куда и когда прикажете прибыть?

– Кафе с уличными столиками на углу Большого и Первой…

– Знаю, это же около моего дома.

– Не перебивай старших. Я звоню тебе из автомата, что напротив этого кафе. Сейчас перейду дорогу и буду пить на улице кофе. И ждать тебя.

– Я буду через десять минут!

За десять минут она, конечно, не успела, но в пятнадцать уложилась.

Они сидели на скамейке среди сосен и смотрели на залив.

– Серёж, я хотела тебя спросить, если это удобно, конечно.

Почему Миша ушёл из армии? Нет-нет! – Она положила пальцы ему на губы, и он, не удержавшись, их поцеловал. – Про тебя я не спрашиваю, расскажешь, когда сам захочешь.

– Невесте всё удобно, – улыбнулся он, – сейчас расскажу.

– А я на самом деле невеста?

– Ты маленькая кокетливая зараза. Но лучше всех на свете.

Он закурил, помолчал.

– Так вот, случился путч, его успешно подавили. Ельцин публично унижал Горбачёва. Мы все, весь практически народ, были в восторге, видя во всём этом свержение КПСС.

Мишке было не до того, Наташу выписывали, он организовывал их свадьбу, обустраивал, как мог, жильё. С учётом её состояния. Её родители в политических пертурбациях заняли правильную сторону, со скандалом выбросили партбилеты и стали делать карьеру уже в новых условиях. Сейчас они в Краснодарском крае, в губернаторской администрации. На третьих, понятно, ролях, но им хватает.

– Они что, вообще с Наташей не общаются?!

– Пишут поздравительные открытки, особенно умилительно, когда к двенадцатому июня.

 – Он зло усмехнулся. – Почти два года они писали на её девичью фамилию, пока она не стала возвращать их непрочитанными.

– Господи, сколько Наташка перенесла!

– Да уж. Но мы отвлеклись. Повторяю, мы все были в упоении. Путчисты были для нас олицетворением зла, ликом коммунистического прошлого. Горбачёв – он мало чем в наших глазах от них отличался, Ельцин был спасителем России. – Сергей глубоко затянулся.