Прометей: Прогрессор

Понимая, что рискую быть убитым, последовал по следам и наткнулся на племя, которое в этот момент отчаянно сражалось с неандертальцами. Я, подхватив крепкий сук, смог вырубить одного из нападавших, зайдя со спины. Воодушевленные Наки, так звалось это светлокожее племя, смогло одержать верх, и меня встретили гостеприимно. Семь лет мы кочевали по территории Испании, не уходя от места нашей встречи больше чем на сто километров.

Александров замолчал, пару минут было слышно, как на огне бурлит вода в горшке.

– Гед, неси нам чай, – распорядился физик, вызвав у меня закономерный вопрос:

– Вы завариваете листья малины?

– Нет, у меня есть чай: обычный черный и степной, его еще называют у нас калмыцким, – самодовольно усмехнулся Александров, наблюдая, как моя челюсть свисает.

– Разве чай родом не из Китая?

– Чай, известный нам по прошлой жизни, из Китая. Но десятки тысяч лет назад он рос повсеместно, пока развивающееся животноводство в Европе его не уничтожило под корень.

Я нашел чай в Испании, пересадил его, культивирую много лет. Не поручусь, что он на уровне лучших сортов индийского, но краснодарскому и азербайджанскому точно не уступит. Впрочем, оцените сами.

Послушалось журчанье, и запах свежезаваренного чая поплыл по комнате, вызывая ностальгию по маминому чаю. Когда передо мной поставили пиалку, я чуть ли не обжигаясь сделал первый глоток.

– Сахара у меня нет, но, впрочем, чай, как и кофе, следует пить без сладкого. Углеводы портят вкус этих напитков.

– А у нас есть ячмень и пшеница. Мы выращиваем яблоки и оливы, – я не удержался, чтобы не похвастаться, но вызвал только смех Александрова.

– Дикорастущая пшеница и ячмень встречаются повсеместно в этих широтах. Но, впрочем, это хорошо, что вы смогли ее окультурить. Я закончу свой рассказ, тем более что осталось совсем немного, и выслушаю ваши приключения. А пока пейте чай и наслаждайтесь, под воспоминания старика.

– Владимир Валентинович, простите за вопрос, сколько вам лет?

– Мне было сорок семь, когда я попал сюда.

Сейчас тридцать третий год, как я живу в этом мире, думаю, мне восемьдесят, – хитро улыбнулся Александров.

– Вы выглядите на шестьдесят, – слукавил я, хотя больше семидесяти при всем желании ему не дать.

– Все дело в здешнем климате, экологии и содержании кислорода в атмосфере.

– Кислород-то при чем? – задавая вопрос, пожалел, предвидя очередную насмешку физика.