Офицеры и джентльмены

Он открыл дверь и отступил в сторону, чтобы пропустить ее первой. Когда они вошли, им в нос ударил сильный запах псины.

– Какой прекрасный мужской дух, – заметила мисс Вейвсаур.

Феликс, золотистый ретривер, поднялся с места, встал на задние лапы и уперся передними в грудь мистера Краучбека.

– Лежать, Феликс. Лежать, мой мальчик. Надеюсь, что его выгуливали.

– Миссис Тиккеридж и Дженнифер долго гуляли с ним во второй половине дня.

– Какие милые люди. Присаживайтесь, а я тем временем избавлюсь от этого нелепого газового мешка.

Мистер Краучбек проследовал в спальню, повесил пальто и противогаз, изучил в зеркале свою далеко не юную физиономию и возвратился к мисс Вейвсаур.

– Итак, в чем же состоит этот зловещий заговор?

– Они хотят вас выселить, – ответила мисс Вейвсаур.

Мистер Краучбек осмотрел свою видавшую виды маленькую комнату, заполненную мебелью, книгами и фотографиями.

– Не думаю, что подобное возможно, – сказал он. – Катберты после стольких лет никогда так не поступят.

Видимо, вы их неправильно поняли. В любом случае они сделать этого не могут.

– Могут, мистер Краучбек. На основании одного из этих новых законов. Сегодня здесь был какой-то офицер (во всяком случае, он был одет как офицер) – совершенно ужасающая личность. Он считал комнаты и изучал регистрационную книгу. Офицер говорил о возможности занятия всего отеля. Мистер Катберт объяснил ему, что некоторые из нас являются постоянными жильцами, а остальные эвакуировались из мест, подвергающихся бомбежкам, и в массе своей являются женами тех, кто находится на фронте.

Затем этот так называемый офицер спросил: «А кто такой человек, который занимает две комнаты?» И вы знаете, что сказал ему мистер Катберт? Он сказал: «Этот человек работает в городе школьным учителем». Так характеризовать вас, мистер Краучбек?

– Что же, сдается мне, что я таковым и являюсь.

– Я едва не оборвала их, чтобы сказать, кто вы такой, но, к сожалению, не была участницей разговора. По правде говоря, думаю, они не подозревали, что я нахожусь в зоне слышимости.

Но я кипела гневом. Затем офицер спросил: «Средней или начальной?» Когда мистер Катберт ответил: «Частной», – офицер рассмеялся и сказал: «Приоритет равен нулю». После этого, будучи не в силах совладать с собой, я просто встала, посмотрела в их сторону и, не проронив ни слова, вышла из комнаты.

– Думаю, что вы поступили весьма мудро.

– Но какая безмерная наглость!

– Уверен, что это ничем не кончится.