Офицеры и джентльмены

Его немногочисленные и очень маленькие окна были полностью затемнены. Наружу не пробивалось ни единого лучика света.

– Они называют это Старым замком. Здесь обитает управляющий имением, а компанию ему составляет Конг. Если не возражаешь, то здесь я тебя покину. Конг и я не всегда ладим друг с другом, а управляющий постоянно отпускает грязные шутки о моем шотландском происхождении.

Они расстались, обменявшись дружескими словами, которые замерзали на ветру вместе с их дыханием. К недружелюбному на вид дому Гай направился в одиночестве.

«Как юный Роланд в темной башне», – подумал он.

Когда бы ни было возведено здание, в его контуре явно проступало нечто средневековое. Впрочем, вход оказался вполне викторианским и очень прозаичным. Всего лишь небольшой гранитный портик и украшенная цветными витражами дверь с бронзовой фурнитурой. Гай, повинуясь едва различимой в полумраке инструкции, выгравированной на бронзовой пластине, постучал и одновременно позвонил. Вскоре за дверью вспыхнул свет, послышались шаги.

Затем щелкнул замок, и дверь приоткрылась на длину цепочки – то есть примерно дюйма на три. Женский голос спросил, что ему надо. Суть вопроса была совершенно ясной, но со словарной точки зрения он был непонятен, так как произношение больше всего напоминало собачий лай.

– Капитана Джеймса Пенденниса Корнера, – не терпящим возражения тоном ответил Гай.

– Капитана?

– Корнера, – повторил Гай.

Дверь захлопнулась, послышалось шарканье обутых в чрезмерно большие шлепанцы ног, а в цветных витражах погас свет.

Гай притулился с подветренной стороны одной из гранитных колонн. С каждый минутой ветер становился все сильнее. За его ревом он не слышал ни поворота ключа в замке, ни стука открываемой цепочки. Одним словом, когда дверь неожиданно распахнулась, Гай потерял равновесие и едва не рухнул в неосвещенную прихожую. Он слышал, как со стуком захлопнулась входная дверь, и чувствовал присутствие в помещении другого человека. Человек вначале находился рядом с ним, а затем стал удаляться, о чем говорили шаркающие по ступеням шаги.

Гай стоял на одном месте до тех пор, пока над ним не открылась еще одна дверь и в прихожую не хлынул поток золотистого света. Прямо перед собой Гай узрел каменную винтовую лестницу. В проеме двери вырисовывалась черная женская фигура. Здание, вне сомнения, имело средневековый вид, но данная сцена вполне могла принадлежать пьесе Метерлинка в постановке Гордона Крэйга.