Офицеры и джентльмены

Был он не так удобен в пользовании, как прежний сарайчик, но Эпторп сказал: «Сойдет». Итак, труды закончились. Гай с Эпторпом поспешили в комнату. По дороге Эпторп резко остановился и с непривычною теплотою произнес:

– Краучбек, я никогда не забуду сегодняшний вечер. Спасибо тебе, друг.

– И тебе спасибо. За ужин.

– Как думаешь, итальяшка меня не обсчитал?

Еще через несколько шагов Эпторп изрек:

– Послушай, старина, если хочешь, можешь тоже пользоваться бушбоксом, я не против.

То был миг душевного подъема.

Никогда в истории непростых отношений с Гаем Эпторповы любовь и доверие не достигали такой высоты. Жаль, что искра осталась для Гая незамеченною – и погасла, ибо эта участь уготована всем подобным искрам, высекаемым уроженцами Альбиона.

– Я ценю твою щедрость, Эпторп, но меня и общая уборная устраивает.

– Ты уверен?

– Да.

– Что ж, мое дело предложить, – с явным облегчением отвечал Эпторп.

Таким образом, Гай значительно поднялся в Эпторповых глазах и стал полноправным хранителем бушбокса.

3

Много позже Гай рассматривал последние недели марта исключительно как сагу о химическом клозете. Эпторп вскоре забыл, с какою целью, собственно, устанавливал свой бушбокс.

Перспектива подцепить триппер больше не волновала Эпторпа. Теперь под угрозой оказалось его право собственника. Наутро после первой передислокации клозета, еще до построения, Эпторп отвел Гая в сторонку. Дружба их поднялась на новую ступень, сделала скачок от простой симпатии к соучастию в заговоре.

– Он все еще на месте.

– Хорошо.

– В полной неприкосновенности.

– Великолепно.

– Мне кажется, старина, в сложившихся обстоятельствах будет лучше не светиться вдвоем. И уж тем более не разговаривать, когда рядом посторонние.

Позднее, по дороге в столовую (было время обеда), Гаю показалось, что некто пытается схватить его за руку; весьма неприятное ощущение, особенно когда идешь строем. Гай оглянулся и увидел Эпторпа в непосредственной близости; Эпторп увлеченно беседовал с капитаном Сандерсом.

В следующую секунду Гай понял, что в ладонь ему только что была вложена записка.

В столовой Эпторп уселся на максимальном расстоянии от Гая. Гай развернул клочок бумаги и прочел: «С прежнего сарая сорван плакат. Что это – безоговорочная капитуляция?»

Поговорить живьем Эпторп решился не ранее вечернего чая.

– Кажется, волнения наши позади. Бриг уступил.

– Это не в его стиле.

– Нет, я, конечно, знаю: он аморальный тип.