Сотый

Все вокруг обволокла тьма.

Коннор распахнул веки. Голова действительно трещала. Причем так сильно, что больно было смотреть на белый потолок. Лениво взглянув на наручные часы, парень обнаружил, что проспал до пяти вечера. Кроме того, уснул он, лежа на спине, а потому пересохло горло и язык мог запросто запасть, создав массу неприятных ощущений.

«Вот тебе и боли, и ветки в горле» – успокоился парень. Он с трудом сел и потер голени. Кожа под штаниной запекла.

– Опять аллергия, – выдохнул он и потянулся к шкафчику возле кровати, где хранил сундучок с медикаментами.

Закинув пару таблеток от аллергии в рот, Леон горестно обнаружил, что не набирал себе в стакан воды на ночь. Придется вставать и идти на кухню…

По дороге он проверил телефон.

«Два пропущенных от мамы и пять сообщений от Анны. Ох, надеюсь, она не обиделась на то, что я так долго спал…»

Проигнорировав пропущенные, парень вошел в «Хэппихай».

– Ты живой? – гласило первое сообщение Марэль. – Ничего себе, ты соня, – гласило второе.

 – Мы с родителями собираемся сегодня съездить на ужин к бабушке. Поэтому меня не будет до вечера. Не скучай.

«А, ну и отлично. Спокойно поиграю с ребятами».

Он открыл следующий текст.

– Когда приеду, хочу с тобой поболтать. Как сегодня ночью. Ты умный. С тобой приятно проводить время. Ничуть не жалею, что осмелилась попроситься к тебе в друзья. Знаешь, это прямо-таки судьба…

– Это точно, – вслух прокомментировал Леон. – Просто так такие, как Мэри не отстают.

А тут словно место для тебя освободилось, Анна.

– Жду вечера, Леон! – сердечком заключила девушка.

Приятно. Когда на тебя смотрят снизу вверх – это всегда приятно. Замечтавшись, Леон почувствовал, как растаяли таблетки на его языке. Скривившись от горечи, он начал обильно запивать их водой.

Небольшая кухня со старым бабулиным ремонтом уже во всю пропиталась золотистым солнечным светом. Хорошая погода за окном так и манила прогуляться. Куда-нибудь в излюбленный парк, полюбоваться закатом.

И парень почти искусился, однако ощутил, как нечто невидимое настойчиво тянет его из фантазий о прогулке обратно.

Он обернулся и заскулил от ужаса: покрытая налетом металлическая мойка была до самого крана забита старой посудой. Остатки еды кое-где уже присохли намертво. И все это уже попросту нужно было отмыть, иначе будет не из чего ужинать и даже пить чай.

– Да черт, – выругался досадливо Леон, открывая кран.