Сотый

Он не дышал, затаившись. Почти слился с сиденьем. Но откуда взялись эти эмоции? Почему этот незнакомец повергал в столь сильное напряжение?

Леон не мог себе этого объяснить. То краснея, то бледнея, он потел и молился о скорейшем завершении поездки.

«Он точно ненормальный, – в пульсирующей панике думал парень, чувствуя на себе взгляд соседа по сидению. – Он буквально жжется ледяным холодом. Что, если это не человек? Глаза у него гагатовые, как у какого-то демона. Тьфу ты! Леон, что за глупости?! Какой нахрен демон?! Это тебе не гребанное фэнтези».

Тревожный ритм сердца колотился в ушах, в висках, отдавался эхом в затылок.

Наконец, Коннор заметил, что подъезжает к своей остановке. Знакомые ночные пейзажи за окном немного расслабили парня. Он с трудом сглотнул пересушенной глоткой и поднялся с места. Так же без происшествий Леон вышел из автобуса, а черноглазый мужчина в серой толстовке поехал дальше. Незнакомец даже не смотрел в окно. Леон не интересовал его.

«Ну и ну, старик, – парень вытер пальцами влажный лоб и покрепче сжал ручки пакета.

 – Тебе показалось. Ему ты не нужен. И с чего такая паническая атака, Леон? Нужно попить каких-нибудь маминых капель».

Дома он вынул купленную рубашку из коробки, накинул себе на грудь и повертелся у зеркала. Надевать ее снова было очень неохота.

Консультант не солгал: под светом лампы ткань действительно казалась жемчужной. Это придавало некой аристократичности образу, и добавляло Леону уверенности в себе.

Он зачесал светлые волосы назад, и в тот час представил себя каким-то графом. Но фантазия продлилась недолго – Леону нравились эпохи посовременней. Потому он куда более вдохновленно вообразил себя представителем какой-нибудь мафии.

Леон открыл кран и увлажнил волосы. Затем состроил хищную мину в отражении. Дернув головой, он слегка растрепал зачесанные пряди и ухмыльнулся.

«Мне не хватает только автомата Томпсона 28-го года» – подумал он, придя к выводу, что хоть его отец и полный козел, но они с мамой отлично постарались создать такого красавчика.

А потом Коннор повесил рубашку на спинку кресла, и лег спать, предварительно написав Анне о том, что ее ждет приятный сюрприз при встрече. Ведь ей наверняка будет очень приятно прогуливаться под руку со столь видным кавалером.

Во сне Леон воевал посреди раскаленной пустыни. Он даже чувствовал, как ему жарко под громоздким шлемом и толстенным слоем обмундирования.