Сотый

Не пыталась контролировать каждый его шаг.

Шмыгнув носом, но так и не заплакав, Коннор поднялся с постели и начал искать джинсы. Он принял решение срочно отправиться в ближайшее ателье, чтобы пришить пуговицы.

Для такой недалекой прогулки сильно рядиться парень не стал. Он вышел в простых джинсах, темно-зеленой футболке и в кроссовках.

Ателье располагалось в конце улицы за углом. Невзрачный уголок швеи делил одно здание с крупным хозяйственным магазином.

Пожилая женщина с брезгливым лицом и платиновыми волосами, туго стянутыми в пучок, приняла рубашку и начала ее рассматривать со всех сторон.

Ее низкие остроугольные брови, подкрашенные черным карандашом, удивленно поползли на лоб.

– Такая роскошная вещь и все зубы вырвали, – голос старушки звучал хрипло. Ощущалась поношенность ее голосовых связок.

– Зубы вырвали? – не понял Леон. – Вы успеете пришить все сегодня? Мне завтра уже на встречу в ней идти.

– Я успею все, – заверила швея. – Тем более работать с такой редкой вещью мне приятно.

Не описать, как приятно.

– Только не испачкайте, – фыркнул на это парень. – Это «Мелолонта».

Расплатившись авансом, он пошел домой. По договоренности со старушкой, Коннор должен был вернуться за рубашкой к шести вечера. Времени еще оставалось много, и он решил отвлечься на приятное. На Анну.

Миссис Марэль навещала могилу дочери, пока дочь была онлайн в соцсети «Хэппихай». Женщина ничего не сообщила супругу, так как прекрасно помнила скандалы, которые у них случались в первое время после похорон.

Тогда Пэгги почти каждый день ездила на кладбище и проводила рядом с Анной много часов. Она рассказывала надгробию последние слухи и новости, читала. Иногда просто сидела и смотрела в нарисованные гранитные глаза. На сердце Марэль становилось спокойнее…

Но психотерапевт порекомендовал Тони ограничить супругу в подобных визитах. По мнению врача, они лишь усугубляли депрессивное расстройство. Пэг была вне себя от возмущения, дома разразился грандиозный скандал.

Но все-таки женщина прислушалась. Она начала принимать больше успокоительных, немного увеличила прописанную дозу антидепрессантов, чаще гуляла в парке. Все это, безусловно, дало свои плоды. Состояние миссис Марэль улучшилось.

Сейчас же навестить дочь для нее было необходимостью. Женщине хотелось пожаловаться, рассказать о том, что с профиля Анны сидит некто чужой и обнаглевший, но никто не верит. Ни Тони, ни полиция. Никто.