Академия Красного Феникса. Дар богов

Мне до сих пор всё происходящее казалось фарсом, игрой воображения и загулявшего сознания. Сложно так-то принять факт, что тебя закинуло в некий магический мир, да ещё и магией одарило. Ага, вот сейчас приду в себя и как начну колдовать направо и налево! Хочу пиццу из воздуха материализую, хочу – суши! Заодно познакомлю местных с земным меню.

Я глупо хихикнула, чем привлекла внимание куратора.

– Что-то не так, леди Фенира? – спросил он с видимым беспокойством.

– Нет-нет, всё хорошо, – снова хихикнула я.

 – Просто…

– Просто это истерика, – мрачно заметил мужчина. – Пройдёмте со мной, я верну вас в надёжные руки Лазария.

Спорить с куратором я не стала. К лекарю так к лекарю – тем более я и сама понимала, что слишком яркие эмоции могли перерасти в истерические рыдания. Всё же последние дни стали серьёзным испытанием для моей психики.

Орландо снова воспользовался порталом – видимо, он действительно опасался того, что я могла начать чудить при нём – и мы оказались перед закрытой дверью в коридоре.

Мужчина открыл её, как ранее мне показывал местный лекарь, и я снова увидела свою противно-белую палату.

Тяжело вздохнув, сделала шаг вперёд.

– Не переживайте, скоро вас переведут в обычную комнату, – сказал мне напоследок Орландо и улыбнулся. – Сейчас вызову Лазария. А вы отдыхайте. Пока ещё есть возможность.

Усмехнувшись своей непонятной шутке, мужчина исчез, а прозрачная дверь снова стала белой стеной.

Мда уж, удачненько я попала, ничего не скажешь!

Глава 5.

Учение – свет, или Первые шаги в новой «школе»

Три дня подготовки к новой жизни пролетели, словно сон. Сначала меня дообследовали и выдали удовлетворённое «готова», после определили в новые комнаты (и ведь не обманул куратор!) и даже выделили скромный гардероб из двух комплектов формы (с юбкой и брюками), трёх комплектов нижнего белья и выходного платья. Также в шкафу нашлись просторный плащ, тёплая накидка и обувь. Последняя была вполне приличного вида и чем-то напоминала смесь стимпанка и типичной обуви восемнадцатого века.

Нашего, земного, разумеется. В нынешнем иномирном летоисчислении я была не столько слаба, сколько абсолютно слепа. И, к моему стыду (которого на самом деле нет), совершенно этим не интересовалась. Да и толку? Хоть первый год от рождества какого-нибудь мифического сына или дочери бога, хоть две тысячи пятидесятый – разницы для меня не было совершенно никакой.