Нечто странное. Четыре лунных повести

А затем приятный мужской голос произнес:

– Доброе утро, милая барышня! Я не напугал вас? А вы, я смотрю, держитесь молодцом!

Глава, которой здесь быть, вообще-то, не должно, но я не смог заставить себя ее выкинуть. (Дитрих Фогель)

Они засиделись допоздна, попивая ароматный крепкий чай из тонких стеклянных стаканов. Уже совсем стемнело, и большая керосиновая лампа, стоявшая на столе, рисовала вокруг себя теплый колеблющийся круг уютного света, заставляя испуганные тени жаться по углам комнаты. Маша болтала о всяких пустяках, и у Вала внезапно возникло ощущение, что она специально избегает сложных тем и неоднозначных вопросов.

– А это место… – начал он невпопад, – что это? Современная трактовка рая?

– Почему? – удивилась Маша.

– Ну, все тут живут под боком у Создателя… Время не тикает. а те, кто тут обосновался, давно умерли для внешнего мира.

– Я с этой точки зрения об этом даже не думала.

– Нет, ну а правда, – с каким-то ожесточенным азартом продолжил Вал, – что будет потом? Для чего все это? Нельзя же жить в стерильном мире бесконечно долго, да еще без определенной цели!

– Как это: без цели! – Маша отдернула руку, по ее лицу пробежала тень. – Мы помогаем людям…

– Помогаете? В чем? Попасть сюда, или, наоборот, оставаться в том мире, откуда они пытаются сбежать? – он понимал, что говорит что-то не то, что затрагивает материи, в которых ничего не смыслит, но уже не мог остановиться: горечь несправедливости, копившаяся в нем эти дни, искала выхода.

– Зачем ты так! – девушка отшатнулась, как от пощечины.

– А как? Через пару дней я вернусь обратно и что? Как я буду жить дальше? Снова окунусь в рутину: дом, работа, дети… Как обходиться без всего этого? – он повел рукой. – Как обходиться без тебя?

– Так надо! Пойми… – на глазах ее навернулись слезы, но голос был неожиданно тверд.

– Надо? Кому? Вашему разлюбезному Хайнкоа? Все всегда должны играть только по его правилам?

– Ты несправедлив! Если бы не он…

– Маша! – Вал вскочил со стула и, обогнув стол, опустился перед ней на пол, обхватив ее колени и выпалил, заглядывая снизу ей в лицо: – Давай уйдем вместе! Неужели ты думаешь, что жить там нам вместе будет настолько хуже? И Густав говорил, что никто никого тут насильно не держит…

– Это невозможно, – она грустно вздохнула, погладив его по волосам.