Хрен с Горы

Под прикрытием мужчин стояли четыре женщины: пожилая тётка, точнее, даже старуха, две молодые и совсем ещё девочка, лет десяти-одиннадцати. Эта пигалица, однако, была увешана ожерельями из камней, ракушек и птичьих перьев покруче троих самых главных регоев. Наследница знатного рода? Скорее всего… Бедный ребёнок, как она таскает всё это?

– Что угодно почтенным регоям? – спрашиваю как можно вежливее.

В конечном счёте, судя по усталому и, будь на них какая-нибудь одежда, кроме набедренных повязок, я сказал бы – помятому виду этой компании, они немало протопали пешком, не исключено, с западного побережья Пеу.

И вполне возможно, под крышей человеческого жилища ночевали последний раз несколько дней назад.

– Не скажешь ли ты нам, где мы находимся? – сказал высокий (для туземца) воин лет тридцати с небольшим.

– Вы в стране Бонхо. До Хау-По, где пребывает наш могучий, храбрый, щедрый и справедливый правитель Ратикуитаки, вы можете добраться, если поспешите, до того, как солнце начнёт спускаться к закату.

Но коль доблестные регои устали в пути, я могу предложить им отдохнуть с дороги и разделить трапезу со мной и моими людьми. Только я сейчас закончу свои дела. – С этими словами поворачиваюсь к Длинному и командую: – Паропе, – так на самом деле звали служащего мне и за страх, и за совесть баклана, – выдай Тинакою орудия для его людей. А ты, Тинакой, за каждую лопату отвечаешь лично, – добавил я, обращаясь к сунийскому старосте.

Чужаки с заметным удивлением разглядывали кучу блестящих с красноватым оттенком лопат и кирок, которую разбирали ганеои.

Я, делано не обращая внимания на их реакцию при виде такого количества дорогого металла в столь странной и оскорбительной для настоящего мужчины и воина форме шанцевого инструмента, говорю:

– Прошу пожаловать славных регоев к нашему столу. Меня зовут Сонаваралинга. – Затем представляю взрослую часть своей свиты. Между делом успеваю ещё дать распоряжение одному из подростков: – Вигу, беги в Хау-По и скажи Ратикуитаки, чтобы он готовился к встрече гостей-регоев издалека.

Мой посыльный немедленно припустил в сторону нашей столицы – тут, главное, не какие-то гости, а то, что заявилась увешанная оружием компания чужаков.

– Меня зовут Огорегуй, – представился заговоривший первым пришелец. – Со мной, – и он, вопреки ожиданию, указал не на самого здорового и немногим меньше его увешанного атрибутами высокого положения воина, а на пигалицу, – Солнцеликая и Духами Хранимая тэми Раминаганива.