Айрин, графиня из Бездны

Айрин из окна видела, как среди дня множество пьяных горланили песни.

– Что происходит? – спросила она у Сильвы. Та, хоть и сидела в кабинке с самого утра, но уж наверняка была в курсе событий.

– Король-Обжора в первый раз наелся досыта. Мятежники повесили его на столбе, а потом вспороли брюхо и набили соломой. Говорят, чучело выставили на главной площади Кален-Рока.

– А где были его солдаты?

– Вытряхивали дерьмо из своих штанов! А сама-то как думаешь? Мятежники их разбили, и сейчас наверняка вешают на городских фонарях – старуха хлебнула из бутылки – Славная, должно быть, потеха.

– А как же наши солдаты?

– А что – наши? Или висят, или бегут домой. То-то король им обрадуется… Погоди-ка! А твой отец, случаем, не в Итанию отправлялся?

Айрин, не отвечая, развернулась и побежала в комнату.

Весь вечер Линария молчала, погруженная в свои мысли. Айрин, не зная, что сделать, старалась быть рядом и не отходить от матери.

Наутро Лин разбудила дочь и сказала ей идти на завтрак одной. Целый день Аури терялась в догадках.

– Я написала шевалье Велингвару. Твой отец не раз говорил мне, где находится поместье шевалье, и надеюсь, письмо дойдет до него. Он помог твоему отцу один раз, он не оставит нас и сейчас.

Айрин видела, как мать украдкой прижимала руку к груди, морщась от боли. Аури знала, что это значит и старалась со своей стороны меньше волновать Лин. Девочка почти перестала выходить в город и прогуливалась лишь возле фабрики, большую часть проводя у Сильвы или в комнате.

Шёл второй месяц осени, когда однажды, прогуливаясь вдоль фабрики, Аури увидела, как мимо проехали трое солдат. Они были в той же форме, как те, кто приезжал за отцом. Охваченная любопытством, она последовала за ними.

Солдаты остановились возле хорошо знакомого входа и спешились. Один зашел внутрь, двое остались на улице, удерживая лошадей. Обогнув их, Айрин вошла в здание.

– … так позови её, старуха! – возле каморки стоял третий солдат, держащий в руках шкатулку из темного дерева.

– Я не могу покинуть пост. Барон лично следит за тем, как я тут сижу – тетушка Сильва, не смея возразить солдатам открыто, пыталась спрятаться за своим господином.

– Ты что думаешь, старая, я тут буду торчать, пока солнце не сядет? А ну живо пошла за ней! Или мне достать тебя из этой скорлупы и гнать пинками?

Старуха в панике огляделась и увидела Айрин.